Голос серафима остался таким же, каким Марори запомнила его в их трагическую встречу.

Ти’аль окинул взглядом Марори с ног до головы, молча оттеснил Марроу и закатал рукав медицинского халата, который эрэлим набросил ей на плечи взамен разорванного свитера. Стальные пальцы серафима обжигали холодом, но Марори почему-то не хотелось вырвать руку. Да и не сумела бы при всем желании – все равно что спорить с силой огромных тисков.

— Мне жаль, нильфешни, - с подкупающей искренностью пробормотал Ти’аль, одновременно поглаживая указательным пальцем выступающую грань красного кристалла.

– Никто не должен проходить через такое, тем более ты.

— Ты тоже слышал обо мне… - «всякую чушь» - чуть было не сорвалось у нее с языка. Но она вовремя спохватилась: - ... много всего?

— Только то, что рассказала Флоранция. Магистресса хотела, чтобы я занимался твоей физической подготовкой.

Почему-то эта новость ее порадовала. Или, если точнее, это известие было первым приятным за последние дни. Она видела серафима в деле, и он показался ей почти таким же хорошим бойцом, как Крэйл.

— Насколько я понимаю, твоя кандидатура была отклонена после… случившегося, - вмешался Марроу.

Теперь даже слепой бы увидел, что присутствие серафима раздражает его не меньше (а то и больше!) дра’морцев, появись они рядом и начни танцевать вокруг, разбрасываясь трусами.

— Боюсь, у тебя неверные сведения, Марроу, - без тени агрессии отозвался серафим, продолжая изучать орнамент Марори, как будто пытался разгадать скрытый в шипах и красно-черных осколках тайный смысл. – Я почти уверен, мы с нильфешни прекрасно поладим.

— Так же, как ты поладил с ее сестрой?

Ощущение от этих нескольких слов было таким, будто ей влепили оглушающую пощечину.

Она дернула руку, намереваясь высвободиться из пальцев Ти’аля. К счастью, тот и не пытался ее удержать. Но взгляд, которым серафим покосился на Марроу, сказал о многом. Если бы позволяли обстоятельства – элэлиму наверняка бы крепко перепало.

— Ты такой же, как он? – спросила она, отчаянно сдерживая стучащие от холода зубы. Марроу тут же протянул ей ее же куртку, при этом глуповато улыбаясь, как будто стыдился, что не подумал об этом раньше. Марори проигнорировала его помощь.

– Я просто хочу услышать правду, - попросила она. – Просто. Одну. Настоящую. Правду. Иначе сойду с ума от вечных недомолвок, от того, что здесь ничто не кажется тем, чем есть на самом деле. Это невыносимо жить так, как будто я слепая мышь в темной комнате. Что еще мне сделать, чтобы услышать хоть каплю чего-то настоящего?

— Марори, мы все – Серые стражи, - без тени лукавства, признался серафим. – Я, Марроу, Нотхильдис.

— Я должна была догадаться, - саму себя пожурила она.