Фигня какая-то, — замечает недовольно муж и неожиданно догадавшись, смотрит строго. — Или тебе сон приснился?

— Сон! — сознаюсь я, выдыхая. — Дедушка с бабушкой пришли. Они умерли давно. А я пообещала с семьей к ним приехать.

— Ерунда, — убирает волосы с моего лица Тимофей. — Покойники к дождю снятся. Так моя мама всегда говорила.

Вздыхаю грустно. И снова будто наяву вижу бабушку и дедушку. Не хотят меня отпускать.

— Расскажи мне о них, — ласково просит муж.

— Они в деревне живут. То есть, жили, — поправляюсь я поспешно. — Бабушка на коклюшках кружева плела, а дед — охотник у меня. Знаешь, какой классный! А у бабушки какой-то известный дизайнер кружева выкупал.

— А ты с родителями к ним ездила? — прижимает меня к груди Морозов.

— Наверное, — пожимаю я плечами. — Папа меня как-то забирал на машине. Но это было в последний раз. Больше меня туда не отвозили. Они умерли. Я тогда долго плакала.

— А на похороны кто-нибудь ездил? — пытливо интересуется муж. Заговаривает меня старыми воспоминаниями. Хочет, чтобы я успокоилась. А завтра скажет как ни в чем не бывало: «Ну куда нам ехать, Лер?»

— Вот хоть убей, не помню! — выдыхаю я в отчаянии. — Я же тогда совсем маленькая была. Лет пять, наверное…

— Ну не скажи, — улыбается Тимофей. — Я все лет с двух помню. Конечно, не Лев Толстой, который помнил собственные крестины. Но все-таки."

"— Куда мне до тебя, — всхлипываю я печально. Но крепкие объятия мужа действуют лучше любого успокоительного.

— Байка Витя вытащил с того света, — тихонько шепчет мне на ухо муж. — Зашил, наколол обезболом. Дрыхнет наш пес, Лерочка. Боевой он у нас оказался.

— А Андрей Алексеевич? — спрашиваю, боясь услышать ответ.

— Увы, — горестно вздыхает муж. — Семье поможем, конечно. Но человека не вернешь. Твари, я им устрою, — сжав кулак, цедит сквозь зубы.

— Почему на нас напали? — лепечу я еле слышно.

— Честно говоря, не знаю, — вздыхает Тимофей. — Но разберусь обязательно. Найдем заказчика, не переживай. Завтра к нам новая охрана заступает. Не спорь, пожалуйста… — добавляет устало.

— Не буду, — всхлипываю я горестно и тут же приподнимаю голову. — А как же Надя?

— Будет с нами, если захочет, — отрезает муж. И я вижу, как на красивое лицо Морозова набегает мрачная тень.

— Тима, — шепчу я, охватив крепкий торс обеими руками. — Нужна огласка. Тогда точно к нам больше никто не сунется. Давай устроим пресс-конференцию. Расскажем, как подверглись нападению. Ты же все-таки мэр. Лицо власти.

— А это идея, малыш, — улыбаясь, чмокает муж меня в лоб. — Спи давай. А я порешаю. Может и устроим прессуху. Пригласим журналистов из области. Я выступлю с речью.

— А я?

— А ты отдыхай пока. Завтра будет сложный день. Опять будут работать дознаватели, снимать показания.

— Боюсь спать, — признаюсь я честно.