Если он врет, я это сразу пойму. А если нет…

За грудиной давит от оглушающей боли. Все-таки Нина не соврала…

Как же так, Лерочка?! С кем же тебя угораздило? Но если не Богдан, то кто?

— Да в день по нескольку раз, — бодро докладывает Богдан. — Я пытался подслушать, но она сразу переходит на свое сяу-мяу…

— На китайский что ли? — уточняю насмешливо. Тут уж точно какая-то фигня. Лера ни с кем не общается с прежней работы. А найти в Шанске мужика, знающего китайский, немыслимая затея. Ерунда какая-то!

— Еще что? — переспрашиваю чуть насмешливо. Наверняка Столетов пытается увести от себя подозрения.

— В город зачастила, — докладывает уныло Богдан. — Попросила высадить в центре. Сказала, что пойдет к Даше. А я узнавал… Она там даже не появлялась.

— А зачем? — интересуюсь насмешливо.

— Что зачем? — не понимает Столетов.

— Откуда такое рвение, Дан? За женой моей следишь… Я вроде не просил…

— Да тут и не хочешь, а заметишь. Странная она, Тима. Очень странная… В баню зачем-то ходила. Искала там что-то."

"— Нашла? — усмехаюсь криво. Не передать как на душе противно. Аж сатанею от злости!

— Не знаю. Может, колдовала…

— А ты за ней следом пошел? — цежу, стараясь сдержаться.

— Ну да. Спросил еще, что ей тут надо. А она зыркнула и демонстративно вышла.

— А должна была остаться и спинку потереть?

— Ты сегодня просто невозможный, Фей. Я тебе по дружбе говорю. А ты…

— Она у себя дома. Хозяйка, Дан. Странно, что ты ее допытываешь. И говорить с кем хочет может. И ездить…

— То есть ты в курсе? — напряженно произносит Столетов. — Зря я беспокоюсь?

— Можно сказать и так, — замечаю ощерившись. И выдавать свои чувства не собираюсь.

Только от отчаяния заорать хочется. Ни фига я не знаю. Даже понятия не имею с кем Лера общается, к кому ездит и вообще чем живет в мое отсутствие. Явно, не одними детьми у нее заполнен день.

— Тогда едем домой, — пожимает плечами Дан. Выглядит обиженным. Как когда-то в третьем классе, когда Петровская меня угостила шоколадкой, а его нет. И мне пришлось своим ломтиком поделиться.

Вот только Лера моя, и делить ее я ни с кем не намерен.

— А что ты так запаниковал, бро? — спрашиваю сквозь зубы. — Тебя каким боком моя жена волнует…

— Тима, что-то я не понимаю тебя, — хмуро бросает Богдан, ерзая на лавке. В отсвете фонаря я вижу обескураженное лицо друга. Обиделся Столетов. На мой тон, на мое нежелание реагировать…

— Ты меня в чем-то подозреваешь? — зыркает воинственно. — Интересно, в чем?

«Давай, скажи! — подначивает мелкий пакостник засевший в душе. — Обвини его во всех грехах! Одна фраза и вашей дружбе кранты».

«Нет, он не мог! И Лера не могла», — сам себе мысленно даю отрезвляющего пинка.

— Объясни мне, Фей, — в голосе друга сквозит плохо скрываемая угроза.

— Это моя жена и мои с ней отношения. Сказал, молодец.