Но Дан, я сам разберусь. Понял?

— Ясен пень, — вздыхает Столетов. — Хотел как лучше…

— А получилось, как всегда, — умерив злость, усмехаюсь скупо. И хлопнув друга по плечу, предлагаю примирительно. — Ладно. Поехали домой. Жахнем вискаря. Что-то день сегодня тяжелый…

Глава 17

17

Тимофей

Дом встречает меня темными окнами и закрытой дверью. Лишь кухонное окно отсвечивает тускло. Наверняка, горит подсветка над рабочей зоной. Лера, когда на кухне, включает еще и люстру. А тут… Скорее всего, для меня оставила. Ну и на том спасибо!

— Спят, наверное, — вздыхает Богдан, входя за мной в дом. И неожиданно спотыкается о какие-то сумки, стоящие в прихожей.

— Твою мать, этого не было… Какого? — хватается рукой за стену, пытаясь удержаться. Ругается, пытаясь рассмотреть что-то в темноте.

— Да тихо ты, весь дом перебудишь! — цыкаю раздраженно. И включив свет, обалдело смотрю на сумки, стоящие в прихожей.

— Это еще что такое? — рявкаю в изумлении.

— А я откуда знаю! — сварливо огрызается Богдан.

Нехорошее предчувствие екает где-то под ложечкой.

Какого хрена происходит?

Тревога накатывает душной волной. В висках стучат молотки.

Если бы Лера хотела уйти, то не ставила бы сумки около порога. А если ушла и не все забрала. В машину именно эти два баула не влезли.

Лоб покрывается испариной, а ноги несут меня к лестнице. Взбежав наверх, не даю себя труда отдышаться. Бегом устремляюсь к детской.

Упираюсь взглядом в белую двустворчатую дверь с наклеенными по филенкам зайцами, утятами и котятами. Тупо рассматриваю зверье, наклеенное Лерой. Стараюсь выровнять дыхание.

Но глуповатый заяц с морковкой смотрит на меня с укором. Утки спешат прочь. Плохой знак. Обычно встречают радостно.

Осторожно приоткрываю дверцы. Наскоро стаскиваю с ног туфли. Лера меня убьет, если вопрусь в детскую в уличной обуви! Да и за костюм может попасть. К дочкам заходить только в чистой домашней одежде… Таков уговор.

Тяну шею, пытаясь разглядеть спящих в кроватках малышек. Но вижу только подушечки и пеленки. Кроватки пусты. В два шага оказываюсь рядом.

Внимательно разглядываю пустые люльки под полупрозрачными балдахинами. Никого. Пусто!

Со всех ног несусь в спальню. Может, Лера уснула с дочками на нашей кровати?

Такого никогда не было. Это опасно. Малышки могут скатиться на пол. Но все бывает в первый раз…

Сердце ухает с удвоенной скоростью. И пропускает удар, стоит только войти в спальню. Никого нет.

Шагнув к рабочему столу, замечаю листы, исчерканные иероглифами, словарь, блокнот с пометками.

Китайский, твою мать!

Неужели, Богдан прав. Лера взяла детей и ушла к неведомому мужику. К кому? Куда? И почему я ничего не заметил?

Достав из кармана айфон, звоню жене. Вот устрою я ей сейчас выволочку.