И выудив новую красную ночнушку, купленную незадолго до болезни дочек, внимательно смотрю на тонкую сетку и кружево. Такая вещица не скрывает, а выставляет на показ.

Но это сейчас то, что надо!

Улыбаюсь плотоядно, словно истинная жрица любви.

Морозову должно понравиться!

Осторожно заглядываю в детскую. Девчонки спят. Муж вот-вот придет.

А что еще надо для счастья?!

Подойдя к зеркалу, снова разглядываю себя. Накручиваю на палец послушные волосы и улыбаюсь довольно.

Хороша!

«Муж, ну где же ты?» — зову мысленно. И проверив радио-няню на тумбочке, падаю в постель. Накрываюсь одеялом чуть ли не с головой. Вдыхаю аромат свежего белья. И задыхаюсь от томления.

— Тима, я жду, — бурчу недовольно. Вздохнув нетерпеливо, ворочаюсь в постели. Провожу ладошкой по гладкому сатину. И пытаюсь представить себя со стороны.

Красивая женщина в красном лежит на белоснежных простынях.

«Может, раскрыться?» — представляю, как Морозов входит в спальню и застывает обалдело. Убрав в сторону одеяло, переплетаю ноги, выгибаюсь дугой. Красное кружево выгодно подчеркивает грудь. А сетка скрадывает небольшой животик. Замираю в странной позе, увиденной на странице глянцевого журнала. И снова прислушиваюсь.

Тишина!

Никто не бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Не врывается в спальню. Не прыгает в кровать с разбега.

«Не спешит он ко мне. Что могло произойти за две недели?» — спрашиваю себя и не нахожу ответа.

Умерла свекровь. Мне бы быть рядом с мужем в такой момент. Поддержать. Просто обнять. Но судьба распорядилась иначе. Никто не виноват… И так переволновались за девчонок.

И сейчас бы кинуться друг к другу…

«Спи уже», — приказываю себе. Спина покрывается колючими мурашками. Да и все тело дрожит от озноба. Замерзла и не заметила! Накрывшись одеялом, словно попадаю в теплое облако. Утыкаюсь носом в подушку.

Вот что он там делает, а?

Подскочив с кровати, трясущимися руками надеваю халат. Голой ступней нащупываю шлепки, разлетевшиеся в разные стороны. Один нахожу сразу. А второй…

Ладно! Некогда искать!

Откинув в сторону тапок, несусь босиком к лестнице. Неслышно спускаюсь вниз. Даже сама своих шагов не слышу.

Заглядываю в кухню, слабо освещенную подсветкой. На столе все так же стоит ноутбук. А рядом пепельница и кофейная чашка. Улавливаю легкий запах кофе и сигарет.

Морозов курит? Никогда не видела!

Замираю лишь на мгновение, любуясь мускулистой фигурой мужа. Вытянув ноги и положив голову на спинку дивана, Тимофей с кем-то разговаривает по телефону. Внимательно слушает собеседника. Глаза прикрыты, а губы постепенно разъезжаются в довольной улыбке.

— Я постараюсь, Ань. Правда! — заверяет кого-то полушепотом и добавляет лениво.