– Но у нас нет больше свободных кают, – хлопал он ресницами от растерянности, в которое его ввергло мое заявление.

– Не вижу в этом проблемы. Уверена, Мар… Мариус согласится поспать пару дней на матрасе, пока кто-нибудь не сойдет в следующем порту и не освободит место. Конечно, если у вас найдется походная кровать, будет вообще прекрасно.

Капитан перевел ошарашенный взгляд с меня на мужа, который усердно сражался с заклинанием. Это было легко определить по бисеринкам пота, проступившим на его высоком лбу.

«О маги! Если я сейчас его не выпровожу, будет беда!» – вспыхнула, подобно молнии, в голове мысль.

Я поспешила достать из ридикюля пухлый кошель с золотниками и протянула пребывающему все еще в ступоре капитану. Звон монет быстро привел его в чувство."

"– Надеюсь, этого хватит, чтобы оплатить билет и загладить перед вами вину за доставленные беспокойства? – невозмутимо спросила я, хотя все внутри дрожало от страха. Только бы успеть!

Отсутствие возражений со стороны Марка стало для главы корабля решающим фактором. Ведь молчание – знак согласия. Он забрал деньги, положил на прежнее место мою дорожную сумку, широко улыбнулся и пожелал мне приятного путешествия.

А я думала тем временем лишь о том, как бы оно не закончилось, не успев даже начаться, мечтала, чтобы капитан поскорее скрылся из виду и отдал приказ сниматься с якоря.

За стуком закрывающейся двери раздался выкрик: «Отдать швартовые!», за которым последовали бурные аплодисменты. Прошла минута, другая… Все радовались и счастливо хлопали в ладоши, а я с замиранием сердца ждала будущего.

– Что это было?! – грозно прорычал супруг, едва высвободился от оков парализующего заклинания, заставив меня вздрогнуть, подлетел ко мне, словно ястреб, и схватил за локти.

Марк с трудом сдерживался, чтобы не встряхнуть меня хорошенько. Или, на худой конец, не свернуть мне шею.

– Когда? – спросила с невинным видом, съежившись внутренне от страха.

– Ты дала слово! – сухо бросил супруг мне в лицо.

– И я сдержу его.

Цепкие мужские пальцы причиняли немало боли, но я стойко терпела.

– Ты не сошла с корабля, как обещала! – продолжал злиться Марк.

– Если мне не изменяет память, согласно уговору я должна выполнить только одно условие.

Однако ты назвал два. Поэтому оставляю за собой право выполнить лишь первую его часть: никогда и никому не передавать наш разговор. Твою тайну я унесу с собой в могилу.

Мое высказывание окончательно добило Марка. Его щеки налились таким ярким румянцем, что я невольно дернулась. Чернота, разлившаяся в глазах супруга, не предвещала ничего хорошего. Он буквально закипал от негодования. Казалось, у мужа из ушей вот-вот пойдет пар или с ним случится апоплексический удар. Главное, чтобы на этом все и закончилось.