Жизнь тут текла по своим законам, преподнося мне сюрпризы, от которых душа на мгновение замирала, а в следующий миг сердце начинало стучать, как бешенное. От боли и невозможности хоть что-то изменить.

Я уже привык к виду разбомбленных и сгоревших домов, но когда на груде битого кирпича увидел маленькую девочку с огромным для ее роста плюшевым медведем, то невольно замедлил шаг.

Девочка была закутана в теплое пальтишко, а поверх – в шаль. Было ей лет пять-шесть на вид, но приглядевшись, я понял, что она чуть старше – просто постоянное недоедание сказалось на ее общем физическом развитии.

Медведь, которого она посадила рядом с собой, был страшным и косматым, с глазами-бусинками, свалявшимся от влаги искусственным мехом и торчащими из чуть разодранного бока опилками.

В руках девочка держала потрепанную от многократного использования книгу, смотря на нее, как на великое сокровище. Она торжественно открыла первую страницу и начала тоненьким, чуть срывающимся от волнения голосом:

- Слушай, Мишка! «За горами, за лесами, за широкими морями, против неба – на земле жил старик в одном селе…»*

*Петр Ершов «Конек-Горбунок».

"

"Девочка читала медленно, с выражением, плюшевый медведь молча внимал истории. Сейчас они оба были не здесь, не в этом страшном, почти уничтоженном, но не сломленном гордом городе, а далеко-далеко, в сказочной стране, где в хозяйстве у трех братьев завелся вредитель, вытаптывающий по ночам посевы…

Я замер, не в силах сделать очередной шаг. Ком встал у меня в горле, дыхание перехватило.

- Чего замер? – шикнул на меня мужик, заметив-таки, что я отстал. Он снял шапку, почесал макушку, и я увидел, что он изрядно плешив.

Как же мне захотелось прибить этого ублюдка прямо тут, на месте.

Сука! Торгует продуктами, наверняка ворованными, а эта не по возрасту серьезная маленькая девочка и другие такие же, чтобы выжить, делали лепешки из лебеды и подорожника, сдирали обои со стен, чтобы сварить клейстер, ели ужасный хлеб с целлюлозой.

- Рита! Ты где? – на всю улицу раздался громкий и испуганный женский крик.

Девочка прервала свое чтение, аккуратно закрыла книгу, подхватила на руки медведя и сообщила ему:

- Пойдем, Мишка. Слышишь, мама волнуется!- после чего побежала на зов, смешно семеня ногами.

- Дура полная ее мать, - прокомментировал увиденное мой провожатый. – Кто же ребенка оставляет без присмотра? Сожрут!

Понятно, детей нельзя отпускать гулять одних. Сейчас еще раннее утро, светло, люди на улице, но все равно опасно. Голод делает из людей чудовищ. Благо, большинство все же сохранили человечность.

- И много подобных случаев? – постаравшись спрятать свою неприязнь, поинтересовался я.

- Бывает, - пожал плечами мужик, - сам-то я не сталкивался, но люди кличут, что целая банда орудует.