Хотя, я был уверен, что все эти позы и полуобороты были спланированы заранее, и с дьявольской точностью воспроизведены с целью убить меня, уничтожить, покорить, подчинить. И она почти этого добилась… почти.

Изрядным усилием воли, я отвернулся в сторону, успокаивая дыхание. Но стоило мне повернуться, как возбуждение нахлынуло вновь, со всей неудержной силой молодого организма. Хорошо, штаны были крепкие, иначе эрекция была бы слишком уж заметной.

Впрочем, Джессика, кажется, все поняла, но промолчала.

- Послушаем ваше дыхание? – предложила она, надевая стетоскоп.

Я послушно расстегнул рубашку и обнажил грудь. Головка прибора обожгла меня внезапным холодом.

- Дышите глубоко… теперь не дышите… - командовала Джессика. – Все хорошо, легкие чистые.

- Я на них и не жаловался, - пожал я плечами, - у меня были ожоги, я горел в танке…

Джессика недоверчиво взглянула на меня. Потом отложила стетоскоп в сторону и занялась детальным осмотром. Тут уж я не сопротивлялся, зачем? Мне и самому интересно было знать, как быстро мое тело регенерирует.

- Когда вы говорите, это произошло? – негромко спросила медсестра.

- Несколько дней назад, - честно ответил я.

- Либо вы мне врете, либо…

- Либо что, милая Джессика? – заинтересовался я, зная точно, что не вру.

- Либо вы феномен, и вас надо беречь, всячески изучать и исследовать! Я смогла найти лишь остаточные следы былых травм. Такое бывает спустя годы… нет, десятилетия после происшествий. А вы говорите, пара дней…

- Еще мне прострелили грудь! – похвастался я. Мне инстинктивно захотелось немного порисоваться перед этой невероятной красоткой."

"- Я видела шрам, ему на вид пара лет, - подтвердила Джессика, и тут же сменила интонацию: - У вас давно не было женщины, мистер Иванофф? – мягким, обволакивающим тоном поинтересовалась она.

И в тот же миг одна пуговица на ее костюме словно бы сама собой расстегнулась. Клянусь, я не видел, чтобы она касалась ее пальцами.

Что я должен был ответить? Что у несчастного Димки, умершего от остановки сердца в неполные семнадцать лет, никогда не было ни то что женщины, но даже девушки, которую бы он любил?..

Я промолчал.

Джессика шагнула ко мне.

- Я не шлюха, мистер.

Поверьте! Но у меня такое чувство, что вам сейчас просто необходимо это…

Она впилась губами в мои губы. Я не сопротивлялся.

Анастасия Павловна, прости меня, дурака!

Поцелуй вышел знатный. Я словно умер и родился заново, а воскреснув, потерял всяческий контроль над собственной нравственностью, подхватил Джессику на руки – она чуть вскрикнула от изумления, и потащил ее в сторону кровати.

- Ах, Иван, - выдохнула Джессика, прекрасно понимая, к чему идет дело, и тут же повторила горячим шепотом: - Ванья!..