Наоборот, он пытался воскресить в памяти все, что могло сыграть на руку Советам. Так же, как прежде он играл на стороне Гитлера и Германии, теперь он переметнулся на поле товарища Сталина. И вовсе не потому, что разуверился в нацистской идеологии, нет, он все так же люто ненавидел унтерменшей и считал, что рано или поздно власть возьмут в руки те, кому она положена по праву рождения.

Он прекрасно помнил, как после окончания Второй Мировой все гитлеровские недобитки бежали кто на запад страны, а кто и еще дальше – например, в ту же Аргентину. А компании, строившие военную технику для немецкой армии, шившие форму солдатам и офицерам Вермахта, поставлявшим им продовольствие… просто сделали вид, что ничего не произошло, и, как и прежде, продолжали вести свои многомиллионные бизнесы.

«Мерседес», «БМВ», «Майбах», «Ауди», «Опель» «Адидас», «Пума», «Кодак», медицинский гигант «Байер», «Бош» и «Сименс» - список можно было продолжать бесконечно – все они были замазаны по самые уши.

Ингвар Кампрад, владелец «Икеи», был членом нацистского кружка в Швеции. Отто Бисхайм, бывший эсесовец, основал «Метро».

Концерн «Нестле» поставлял в германскую армию сухпайки. Американский банк «Чейз» под руководством Рокфеллера давал огромные кредиты немецкому «Альянсу».

Метерлинк мог бы назвать еще десятки подобных фактов, но вывод из всего этого можно было сделать только один: с Советским Союзом воевала не только Германия, но и половина мира. И при всем при этом русские каким-то чудом победили.

И потом, спустя восемьдесят лет, с Россией будущего опять будет воевать вся Европа и США, делая вид, что они лишь радеют за демократию.

Чертовы лицемеры! Генрих ненавидел политиков из двадцать первого века ничуть не меньше, чем недолюдей и евреев. Но лишь по той причине, что не принадлежал к их числу. В будущем он был никем, жалким зеленым активистом, зато здесь он аристократ из древнего рода, а главное – обладатель уникальных знаний. К нему будут прислушиваться!

Да, сейчас на дворе лишь конец 1943 года, и до взятия Берлина еще далеко, но рано или поздно этот день настанет. И раз уж так вышло, что Генрих попал в плен, то почему бы… не попытаться сделать карьеру в Союзе?

Со знаниями из будущего ему будет обеспечено очень высокое положение.

Конечно, под стопроцентным контролем сверху, это он понимал, но и благ могут отсыпать щедрой рукой в достаточном количестве, если он сумеет чем-то удивить или помочь.

Нужно лишь изрядно постараться, но при этом дать понять, что самое интересное и важное он расскажет только тем, кто стоит на самом верху.

И еще важно, чтобы ему, наконец, поверили!

Главной и самой приоритетной ценностью для Генриха являлась его жизнь.