Да вы нарезались, ваше благородие!

— Отмазал батю твоего!

— Па-ап, ну ты как это всё перенёс-то?

— Худо было, доча, худо, но я перетерпел! И вот! А Егорка… ты его, пожалуйста обними, вот так, крепко-накрепко! Он у тебя молодец! А ты сама…

Ну вот, что и требовалось доказать… Я кручу дальше, но больше никаких голосов не нахожу. А вот щелчки, которые могут свидетельствовать о других источниках радиосигналов, нахожу…

Наташка заканчивает разговор и заглядывает в ванную.

— Ты чего здесь?

— Да вот, купил приёмник японский. Разбираюсь.

— В ванной? — удивляется она.

— Ага… Чтоб тебе не мешать. Ты же там разговаривала.

— Егор, слушай…

— Да… — рассеянно киваю я.

— Как тебе Марина?

— Марина? — отвлекаюсь я от приёмника и внимательно смотрю на Наталью. — В каком смысле мне она как?

— Ну-у-у… — пожимает она плечами. — Вообще…"

"— Вообще-то, не очень… Я на тебя давить не хочу, но был бы рад, если бы ты с ней общалась поменьше.

— Это ещё почему? — хмурится она.

— Ну… Потому что мне кажется, что она не та, за кого себя выдаёт.

— Хм… Чепуха какая-то. Я не в этом вообще смысле спрашивала.

Я конечно могу показать подслушивающее устройство, но боюсь, что будучи очарованной своей подругой, Наташка может не поверить, что это Маришка туда его засунула.

— У неё есть теория, — говорит Наталья, прикусывая губу, — что… как бы это сказать… Что мужчины по своей природе полигамные.

— Какие-какие? — поднимаю я брови. — Откуда она слова-то такие знает?

— Полигамные — это значит, что они предпочитают иметь рядом с собой несколько самок… Вернее не несколько, а много. Насколько это возможно…

— Её к этому выводу печальный личный опыт привёл? — спрашиваю я.

— Да причём здесь… Это просто природа…

— То есть мужчина является просто человеческим самцом. Так что ли? И не властен над собой, да? Любовь и преданность — это у девушек, а у парней — полигамия, да? То есть, по-твоему, когда я вижу какую-то девицу, у меня первая мысль залезть ей под юбку?

— Ну-у-у… Почему сразу ты?

— Как это? Мне кажется ты этот разговор, как раз обо мне ведёшь. Нет?

— Ты сам его перевёл на себя! — мотает она головой.

— Ну, ты же сказала вообще о мужчинах, а я по странному совпадению отношусь как раз к ним.

— К присутствующим разговоры никогда не относятся.

— Да? Ну хорошо. Значит, тебе повезло, тебе достался единственный моногамный мужчина на земле. Поздравляю с этим нас обоих.

— А почему ты впустил Марину, когда меня не было? Ты даже ей сказал, что меня долго не будет…

— Во-первых, Наташа, мне не нравится, когда мне задают странные вопросы с каким-то подтекстом, — говорю я спокойно, пристально глядя ей в глаза. — Во-вторых, она наглая, как танк, припёрла свой сервиз, типа пусти-пусти, сейчас уроню.