Ну, а ты уж сам смотри…

— Есть, командир! — забрасывает винтовку за плечо снайпер.

— Остальным — как условились!

Вот так.

Я люблю Галину!

Сильнее, чем это можно выразить словами и описать на бумаге!

Но — идет война.

Мы с ней — оба солдаты. Каждый на своем месте.

И бросив свое место, свой пост, я обреку на смерть всех остальных. Тех, кто поверил мне, как командиру, вверив в мои руки свои жизни.

Высокопарно?

Выспренно?"

"Возможно… я не силен в таких тонких материях. Но ничего другого — здесь и сейчас придумать просто не могу. Может быть, я не самый хороший командир. Не самый хороший человек.

Все может быть.

Но именно здесь и сейчас — я командую всеми этими людьми. И никого, на кого можно свалить ответственность, тут больше нет. Решать мне — и только мне.

— Ждем их здесь!

Вот так и проводят грань, отделяющую пока еще живых от, возможно, уже и не живых…

И ты всегда будешь помнить эти слова, этот нагретый солнцем песок, скрипящий под ногами. Звенящую до безумия тишину, которая опустилась на лес, словно тяжелая могильная плита на склеп.

В сотый и тысячный раз станешь вспоминать этот момент, лихорадочно пытаясь осмыслить свои поступки. Ведь наверняка есть еще какой-то выход! Его просто не может не быть!

Годами и десятилетиями в твоей памяти — снова и снова будет вставать эта картина.

Будет, это я знаю точно.

Обхватывая пустую подушку, ты будешь тщетно искать в темноте ту, кого ты сам (САМ!) отправил на верную смерть. Ведь знал же, что там не просто так мальчишки собрались, не вчерашние очумелые зэки — а серьезные вояки. Других не сбросили бы в тыл к противнику.

Знал…

И что?

Не воевать, сберечь жизнь любимому человеку и пропустить врагов в тыл к своим? Ну-ну…

Передергиваю затвор автомата и ложусь на свое место. Привычным жестом расстегиваю подсумок и выкладываю на землю запасной магазин.

Все — мы готовы.

Ждем…

Гратц поправил куртку и, подобрав с земли кепи, перешагнул через упавшее дерево. Пустынная (на первый взгляд) полянка лежала перед ним. Но майор не сомневался, что откуда-то оттуда на него сейчас смотрят внимательные глаза. Он даже представил себе эти самые глаза, и спину на секунду прохватило холодом. Слишком хорошо ему было известно как смотрит их обладатель — и какие возникают при этом ощущения у того, на кого он уставился подобным взглядом.

Не подавая вида, офицер прошел еще метров сорок вперед, туда, где на траве виднелся след от догоревшей ракеты. Огляделся, заметил небольшой выворотень и направился к нему. Если не обманывает предчувствие, то…

— А вы не ошиблись, — голос прозвучал откуда-то из пустоты.

— Здравствуй, Галя! — кивнул он в ответ. — Откровенно говоря, я так и подумал, что это место указано тобой не просто так.