Что уж там было настолько ценного, никто из них не видел, а непосредственно при разговоре они не присутствовали — стояли поблизости (мало ли что…). Переводивший разговор солдат в настоящий момент находился в патруле (как знающий русский язык), и опросить его немедленно не представлялось возможным. Ничего, зато сам виновник переполоха присутствовал здесь, и гауптман намеревался его расспросить лично — и весьма пристрастно.

— Пусть наши медики приведут его в чувство, тогда и поговорим… — распорядился Кашке. Он, разумеется, понимал, что событие произошло просто из ряда вон выходящее, и именно по этой причине спешить не собирался.

— Доложите мне лично! — строго указал он прибежавшему санитару. — Не усердствуйте слишком, мне с ним нужно серьезно поговорить… пусть он будет в состоянии внятно ответить на мои вопросы.

То ли медики хорошо знали свое дело, то ли вахмистр оказался достаточно крепким, но через некоторое время Маркус Кнопфель стоял навытяжку перед недовольным гауптманом.

— Ну? — Мрачное выражение лица не сулило оплошавшему ничего хорошего. — Я внимательно вас слушаю, вахмистр!

— Прошу прощения, герр гауптман! Не рассчитал…

— Чего не рассчитал?

— Не думал, что здешняя выпивка будет настолько… э-э-э… крепкой.

— Я разве разрешал вам пить? — удивился офицер. — Когда это, Кнопфель?

— Нет, герр гауптман, пить мне никто не разрешал! Но есть приказ герра майора, чтобы я присутствовал при любом обмене с местным населением.

— И они вас напоили…

— Нет, герр гауптман! Отблагодарили… но ведь у них тут все сопровождается выпивкой…

— Не все, Маркус! Я тоже несколько в курсе местных обычаев.

— Виноват! — попытался прищелкнуть каблуками провинившийся. Вышло это у него плохо… еле на ногах устоял.

— Прошу прощения, герр гауптман, но если местные мужчины получают от нас что-то, что им очень нужно, то без выпивки уже никак! А портить с ними отношения герр майор запретил.

— Вы им что, пулемет продали?

— Никак нет, герр гауптман! — еще больше вытянулся бедняга Маркус. И снова — неудачно, ноги его еще не совсем слушались. — Я дал им пороха…

— Пороха? Какого пороха?

— Охотничьего, герр гауптман. Бездымного охотничьего пороха — у них с этим большие проблемы. Дымного много, а вот такого… совсем почти нет. А за это они принесли нам свежего мяса — почти сорок килограммов!

— Постойте, Маркус… — потер виски Кашке. — А у нас откуда этот порох?

— Ну… — смутился вахмистр. — Есть немного…

— Немного — это сколько?

— Еще около тридцати пяти килограммов — ящики были по двадцать…

— Ничего себе… ну, у вас и запасы, однако! — покачал головою гауптман. — Садитесь, вахмистр, вам, наверное, стоять тяжело?

— Яволь, герр гауптман! — обрадовался снабженец. И тотчас же опустился на походный стул.