Гуров ответил вроде бы чистую правду, но не до конца ее открыт, чтобы не пугать этих людей – мало ли, как они отнесутся к весьма значительному состоянию и положению сына? Вдруг решат, что они его могут скомпрометировать и еще, чего доброго, ехать откажутся?

– Ишь ты, куда взлетел! – с восхищением покачал головой Степан Алексеевич и перешел к делам насущным: – Ну а останавливаться мы где будем? У нас на гостиницу денег нет.

– Так у него в доме и остановитесь, – объяснил Лев Иванович. – Он мне и адрес дал, чтобы я знал, куда вас привезти."

"– Ладно, обдумаем! – значительным тоном сказал Степан Алексеевич и, посмотрев на часы, пообещал: – Вот Светка со Степкой придут, поужинаем и поговорим! Да и Надюха с Антошей тоже небось прибегут – Вовка-то наверняка и их взбаламутил.

– Да, я хотел бы их дождаться, чтобы познакомиться, а вот потом в гостиницу пойду, – сказал Гуров.

– Еще чего! – возмутился Степан Алексеевич. – Здесь переночуешь! – непреклонным тоном заявил он. – Небось не стеснишь! Найдем, куда тебя положить! Ну куда ты на ночь глядя отправишься? Города ты не знаешь, а район у нас не самый спокойный! Так что даже не спорь!

Как оказалось, Надя была медсестрой в больнице и ушла утром на суточное дежурство, а ее муж Антон, работавший водителем на «Скорой помощи», должен был освободиться в восемь часов вечера. Но они оба, взволнованные звонком сына о том, что дядя Коля нашелся, сорвались с работы, что было воспринято руководством с пониманием – не так уж часто находятся родственники, пропавшие двадцать лет назад. Приехав домой, они набросились с расспросами и на Гурова, и на родителей, а потом ушли к себе, чтобы переварить эту новость. Последними пришли Светлана – она была бухгалтером в магазине и не могла уйти раньше, потому что надо было подсчитать и сдать инкассаторам выручку, – и Степан, работавший автомехаником и заочно учившийся в институте. «Хоть этот с образованием будет, если уж у Кольки не получилось!» – прокомментировал старший Степан успехи внука. И они были единственные, кто, узнав эту новость, почувствовали себя довольно неудобно.

– Степушка! Твой папа нашелся! – радостно сообщила внуку Наталья Николаевна, на что тот только потупился:

– Я знаю, мне Вовка звонил.

– Светланочка! А ты чего такая невеселая? Ведь Коленька нашелся! – обратилась к молодой женщине Наталья Николаевна.

– А будет ли он нам рад? – ответила Светлана и за себя, и за сына.

Поднявшийся после этого возмущенный гвалт из мужских и женских голосов был таков, что Гуров подумал: «Какое счастье, что все они живут в разных комнатах, потому что соберись в одной, можно было бы с ума сойти».