Я уже разговаривал с Дмитрием и кое-что знаю, но, может быть, вы чем-то сможете дополнить его рассказ.

– Да знаем мы уже, что ты концы этой истории в Колькином прошлом ищешь, – сказал Виктор – обращение на «вы» среди этих людей было не принято начисто.

Гуров выразительно посмотрел на него, давая понять, что к нему следует обращаться именно на «вы», но должного впечатления это не произвело – эти мужики заимели носорожью шкуру, которую было ничем не прошибить.

– Только Колька не из болтливых, а среди нас не принято человеку в душу лезть. Захочет – значит, расскажет, а не захочет – так никто допытываться не станет, – добавил Александр, и все остальные, соглашаясь, закивали.

– Жаль, что вы мне ничем помочь не можете, – вздохнул Гуров и обратился к Погодину: – Леонид Максимович, вы, пожалуйста, отдайте сотовый Ларисы Петровны Станиславу Васильевичу, чтобы наши специалисты могли посмотреть и разобраться, кому она звонила и кто ей звонил.

– Он уже у меня, – ответил Крячко.

– Тогда я, с вашего позволения, откланяюсь, – сказал, поднимаясь, Лев Иванович. – Станислав Васильевич, вы едете?

– Нет, я задержусь, – отказался Стаc, чем очень сильно расстроил Гурова, понявшего, что тот обиделся на него не на шутку.

– Мы его сами отвезем, – заверил сыщика Александр и спросил: – Деньги на расходы нужны?

– Обойдусь, – покривил губы Гуров – еще не хватало, чтобы они ему платили!

– Если что надо будет сделать, так вы только скажите, – добавил Погодин, продолжавший обращаться к Льву Ивановичу на «вы».

– Обязательно, – ответил тот своим любимым выражением и ушел."

"По дороге в город он решил не заниматься самобичеванием – в конце концов, не в первый раз они со Стасом поцапались, хотя так всерьез еще ни разу не было, но ведь все равно помирятся со временем, – а стал думать, что можно сделать в данной ситуации. Вообще-то план действий он себе уже наметил, и оставалось только претворить его в жизнь. Посмотрев на часы, он понял, что ехать к Петру на работу уже поздно, и решил просто позвонить. Когда он приехал домой, то был встречен вопрошающим взглядом жены, принявшей очень близко к сердцу похищение детей.

– Все в порядке, Маша, – успокоил он ее. – Как оказалось, не все так страшно. Ситуацию вполне можно урегулировать – выражения разрулить, как теперь было принято говорить, он не признавал и никогда не употреблял.

– Дай-то бог! – вздохнула она.

– Ты мне сумку собери, а то я завтра уеду, – попросил он.

– Надолго? – спросила она, потому что вопрос «куда?» уже давно не задавала.

– Не знаю, как получится, – пожал плечами Лев Иванович.

Пока Мария готовила ужин, Гуров позвонил Орлову.

– Петр! На меня уже жалуются или еще нет? – спросил он.

– А есть за что? – поинтересовался тот.