За спиной у Гурова поднялся угрожающий ропот, и он, не оборачиваясь, напомнил:

– Я же просил не мешать… А почему же ты в Стародольск уголовникам не сообщил?

– Еще чего? – возмутился Гришка. – Они бы его мигом грохнули, а мы хотели, чтобы он помучился так, как мы сами все эти годы страдали. Да и потом, мы же все деньги, что Лариска зарабатывала, на поиски тратили, а уголовники нам больше ни копейки не давали.

– Интересно, почему? – как бы между прочим, спросил Лев Иванович.

– Наверное, решили, что у нас все равно ничего не получится, вот и не стали тратиться, – пожал плечами Гришка. – Да и денег мы с него хотели вытрясти, чтобы жить потом по-человечески. Вот Лариска и пустила в ход все свое мастерство, которое у бабки Агафьи переняла. Присушила она его так, что он без нее жить не мог.

– А зачем для этого Ларисе было замуж за него выходить? – якобы удивился Гуров. – Она и в любовницах могла из него деньги тянуть. Может быть, вы не знали, что противозаконно это – двух мужей иметь. Или вы с ней к тому времени развелись?

– Да не разводились мы, – вынужден был признаться Гришка. – Просто, когда паспорта получали…

– Это уже новые, – уточнил Гуров. – А старые испортились, когда вы в лодке перевернулись.

– Ну да, – охотно подтвердил Гришка. – Торопились мы уехать, а для того, чтобы в паспорта штампы о браке поставить, время требовалось, вот и не стали мы заморачиваться.

– Ну, тогда брак Ларисы с Николаем Степановичем является недействительным, – сказал Лев Иванович.

– Да говорил я ей об этом, а она мне в ответ, что любовницу, дескать, легко бросить можно, а вот законную жену – нет, – поморщился Гришка. – Понимаете, уж очень ей хотелось ему отомстить за смерть и своей матери, и всех остальных, в ад его жизнь превратить.

– Насколько мне известно, у нее это не очень получилось, – заметил Гуров.

– Да кто же знал, что Волчара себе новую банду сколотит? – спросил Гришка.

За спиной у Льва Ивановича поднялся уже не ропот, а настоящая буря, которая могла очень быстро и эффективно положить конец этому разговору, потому что покойники как-то разговорчивостью не отличаются.

– Шалый! В целях соблюдения собственной безопасности тебе лучше с этого момента говорить исключительно «господин Савельев» и слово «банда» не употреблять вообще, а то я ни за что не ручаюсь, – предупредил Гришку Лев Иванович.

– Говорить-то я буду, мне нетрудно, да только суть от этого не изменится, – очень тихо пробормотал он и продолжил: – Тогда Лариска заставила господина Савельева в Москву перебраться, подальше от его друзей.

– Ну, и ты туда же, – усмехнулся Гуров.

– А как же? Куда же мы друг без друга? – воскликнул Гришка.