— Вам известно, что мы пытались восстановить работоспособность гаджета, но не смогли.

— Да, известно.

— И у вас нет опции, которая позволяет сохранять информацию в так называемом облаке, не так ли? Я имею в виду платформу, которая дает возможность держать данные в киберпространстве.

— Нет, у меня такого не было. Я не очень хорошо разбираюсь в смартфонах. И если бы Пэтти не установила мне ту иконку, я вообще не сумел бы ничего записать.

— Значит, эта… эта запись, о которой вы говорите… не была восстановлена и не хранится в интернет-облаке.

— Правильно.

— Таким образом, мистер Харни, — приободряется Маргарет и театральным жестом разводит руками. — Выходит, что все сегодняшние заявления — это только ваши показания. То есть просто слова одного человека — подсудимого."

"Я бросаю взгляд на третий ряд зала и встречаюсь глазами с Грейс — дочерью Стюарта. Я позвонил ей сегодня утром, и она любезно согласилась прийти в суд. Грейс мило улыбается. Ее отец, мой хороший друг Стюарт, умер до того, как я сделал запись в спальне Эми. А поскольку Стюарт был уже мертв, а я ввиду значительных пробелов в памяти не помнил о записи, никому другому во всем мире, конечно же, не пришло в голову зайти на нашу со Стюартом совместную страничку в «Фейсбуке». Я закачивал туда свои юмористические выступления одним лишь прикосновением к иконке на дисплее своего смартфона. Я, естественно, не стал заходить на страничку. Зачем мне слушать свои старые анекдоты и прочие шуточки? Да и Грейс это ни к чему: там не было ничего, что могло бы быть интересным как память о ее отце. Лишь множество острот и юмористических высказываний, да еще записи моих выступлений перед посетителями «Дыры в стене». Страничка была нужна лишь мне со Стюартом — и больше никому.

Но все то время, которое прошло после событий в спальне Эми, на этой страничке в «Фейсбуке» висела аудиозапись, сделанная мною в тот ужасный день.

Я думаю, Грейс очень рада, что даже после смерти Стюарту удалось протянуть мне руку помощи в трудный для меня момент. Я тоже очень рад. Я чувствую его присутствие здесь — присутствие человека, который утешал меня, когда моя дочь умирала. Милого старика, который за короткое время нашего знакомства стал для меня в большей степени отцом, чем мой настоящий родитель.

Я рассказываю об автоматической связи между моим смартфоном и страничкой Стюарта в «Фейсбуке», и в зале суда поднимается гул. Репортеры и присяжные понимают, что очень скоро получат доступ к записи и смогут услышать — фраза за фразой и звук за звуком — все, что прозвучало тогда в спальне Эми.

Известие, конечно же, не обрадовало Маргарет Олсон, Гоулди и моего отца.