— А когда полицейские осмотрели место преступления, они не обнаружили никаких подслушивающих устройств, не так ли?

— Нет. Снять устройства очень легко.

— Но здесь важно то, что никаких доказательств присутствия записывающих устройств не имеется, не так ли?

— Так, госпожа Олсон.

Она кивает. Чувствует, наверное, как в кровь начал поступать адреналин. Думает, что отвоевывает очки. Переходит в контрнаступление после моих показаний, на которые ушло четыре часа — четыре мучительных для нее часа.

— И никто не нашел маленькую черную книжку, не так ли? Я имею в виду, что доказательств ее существования нет. Я права?

Я смотрю на свою сестру Пэтти, которая сидит в переднем ряду, спрятав лицо в ладони. На этом вопросе она разводит пальцы в стороны и смотрит на меня сквозь них.

— Лично у меня нет копии маленькой черной книжки, если вы это имеете в виду. Думаю, что и оригинал, и копия на флешке уничтожены.

— Замечательно, — ерничает Олсон.

— Лично я не вижу ничего замечательного.

— Итак, нет никаких свидетелей, которые могли бы подтвердить ваши показания, и нет никакой маленькой черной книжки, которая могла бы стать вещественным доказательством.

— Правильно.

— Получается, все, что вы только что рассказали, вся душещипательная история — это только ваши показания. Показания одного человека — и не более того, — торжествует она, убирая руки с ограждения и поворачиваясь лицом к присяжным, зрителям и репортерам. Журналисты все еще продолжают поспешно передавать по «Твиттеру» жуткие скандальные разоблачения.

Маргарет делает паузу.

Я откашливаюсь и медленно произношу:

— Маргарет, я записал все происходящее на свой смартфон.

Она поворачивается в мою сторону, но не полностью, а вполоборота — как будто боится встретиться лицом к лицу со словами, которые только что прозвучали.

— Моя сестра настроила смартфон так, что мне достаточно прикоснуться пальцем к одной иконке на экране — и включается функция записи. Я прикоснулся к этой иконке, когда Гоулди зашел в квартиру и Кейт на несколько секунд отвела взгляд от нас с Эми. Одно прикосновение — и смартфон начал запись. А перед тем, как мой отец выстрелил в меня, я прикоснулся к иконке снова и выключил функцию записи.

К тому моменту, как я заканчиваю фразу, Маргарет снова возвращается к столу, за которым сидит сторона обвинения, и начинает о чем-то тихонько совещаться с помощниками. Те показывают ей какой-то предмет, лежащий в конверте из желтоватой бумаги, и что-то энергично шепчут. Она бросает взгляд на меня.

— Ваш смартфон был разбит на мелкие кусочки, — напоминает она. — То есть он уничтожен. Поэтому из вашего электронного устройства невозможно извлечь информацию. Правильно?

— Правильно.