– Выдумываешь!

– Ничего не выдумываю! Его Илька видел, и Анритка видела тоже. Лешехвост, он такой... весь черный, покрупнее кошки, одет в жуткие лохмотья, а из-под лохмотьев черный хвост торчит. Голова – как горшок глиняный, а воет так зловеще, что помереть со страху можно.

– А лешехвоста приручить можно? Если я ему понравлюсь, например? – с серьезным видом спросил младший.

– Лучше молись, чтоб ты ему НЕ понравился, – зловещим шепотом проскрежетал старший. – Они не приручаются, они людей ЕДЯТ!

– Ой! – младший стал испуганно озираться вокруг. – Прям целиком едят?

Старший с превосходством посмотрел на младшего:

– Конечно, целиком. А ты думал, надкусят и выплюнут? Они под воду маленьких детей затаскивают и съедают там, понял?

Младший поежился и оробело посмотрел на речку:

– А лешехвосты где водятся?

– К воде поближе, сам понимать должен! Они же добычу вначале топят, а потом уже заглатывают ее потихоньку-потихоньку: сперва ноги, потом туловище, потом...

Младший всхлипнул от ужаса и взмолился:

– Хватит, хватит! Врешь ты все про лешехвоста, нет таких зверей!

Старший брат с умным видом стал доказывать, что лешехвосты в их краях кишмя кишат и все про них знают, а младший дрожал и озирался. Лара пристально следила за большим узлом. На берегу мальчики поставили оба узелка на траву под куст и пошли к реке:  платками цветастыми махать – родных на обед звать.

Лара оперативненько шмыгнула под куст и впилась зубами в повязанный на теплом горшке шерстяной платок. Покуда мальчики звали отца и деда, платок развязался. Пока Лара катала горшок по земле, пытаясь выдернуть зубами деревянную затычку, которую нехорошая хозяйка засунула в широкое горлышко, этот шерстяной платок рвался и обматывался уже вокруг Лары, но она не обращала внимания. Затычка со скрипом вылезла из горшка, и Лара с упоением сунула нос внутрь: там действительно было мясо с картошкой. И все бы хорошо, но кошачья голова в горшок не влезала, а вытряхивать свой обед на землю не хотелось...

Лара обхватила горшок передними лапками, покрепче уперлась задними лапками в землю и протиснула-таки голову в горшок. Гип-гип, ура! Вкусно!

– Чавк-чавк, – доносилось теперь из горшка. (Лариса Васильевна была девушкой воспитанной, но кошки есть не чавкая не могут в принципе.)

Лара была очень голодной, так что еда закончилась быстро. Тревожась, как бы ее не застигли на месте преступления, Лара дернула голову из горшка, намереваясь «смыться» по-быстрому, но голова застряла накрепко...

Братья, стоявшие на берегу реки, увидели, что лодка отца направилась к берегу, и двинулись к узелкам, чтоб разложить обед по глиняным тарелкам. Куст, под которым они оставили горшки и утварь, подозрительно раскачивался.