Поборы с крестьян и пошлины с ремесленников и торговцев в ее имении возросли, разрешение на вырубку леса для строительства домов было теперь очень сложно получить, а на охоту в лесах Зоиларов был наложен строжайший запрет, а всех пойманных браконьеров вешали сразу, не задавая никаких вопросов. Сейчас горожане неспроста припоминали все свои претензии к Диале Зоилар: им было интересно, рискнет ли та появиться на сегодняшнем званом вечере у градоначальника, срочно созванном для чествования генерала Ардамаса. Почему этот вопрос так волновал горожан? Они шептались, что прошлым летом во время войны хозяйка поместья Зоиларов приняла захватчиков-солликийцев как дорогих гостей на своих землях и сама не уехала по примеру всех богачей в дальние северные дома и поместья, а осталась здесь и мило общалась с солликийцами.

Поговаривали, что и короля Эрдана Бортейпа на ее землях видели, дескать, он к Диале инкогнито приезжал."

"«Как неудачно Гильдар себе невесту выбрал, – поражалась Лара. – Слухами быстро земля полнится, и такая плохая репутация будущей жены обязательно ляжет пятном и на репутацию ее мужа.

Особенно это касается шепотков о её связи с солликийцами. Или, как говорят в народе, «два сапога – пара»? И невесту он выбрал в точности по себе? Знает ли он о том, что Диала у себя дома творит? Он же, помнится, был именно здесь, когда узнал, что Леон выехал крепость оборонять, и с Диалой точно виделся. С другой стороны, при встрече с женихом любая девушка старается продемонстрировать лучшие черты своего характера и не будет рассказывать о том, как повышает налоги и закрывает больницы. И еще раз с другой стороны: закрытие больницы и жесткая экономия в преддверии и во время войны могли быть вполне оправданными, хоть и не популярными у населения, мерами! Присмотреться бы к этой Диале самой. ..»

Разузнав все городские сплетни и слухи, в том числе и о том, что вечер у градоначальника – лорда Лиарна Морейда – начнется уже через два часа, Лара понеслась назад к тавернам, где разместился отряд Леона. А то уйдет генерал, а противный Огаст, с которым она так и не успела помириться, может бедную усталую кису в дом и не пустить.

Перебегая через дорогу, Лара увидела привычную по родному миру картину: хорошо одетая дама пыталась успокоить гневно топающего ножками и орущего на всю улицу принаряженного сыночка.

– Хочу еще один пряник! Хочу! Хочу-у-у!!! – вопило дитятко, да так громко, что Лара инстинктивно ушки к голове прижала, чтоб не оглохнуть ненароком.

– У тебя уже есть два, – измученным тоном выговаривала сыночку дама, обмахиваясь надушенным платочком, – тебе нечем держать третий пряник – у тебя ведь нет третьей руки, – нашла она повод для отказа.