) Стайки средневековых парикмахерш, вооруженных массивными коваными ножницами, тяжелыми щипцами для завивки волос и прочими неведомыми Ларе приспособлениями, летели к воротам всех добротных, богатых зданий центра города, где перед ними поспешно распахивали двери привратники в ливреях. Возможность того, что после славной победы над врагом генерала Ардамаса назначат регентом при малолетнем принце Милоре Зоиларе, здесь обсуждалась как почти свершившийся факт, будто все жители города уже своими глазами соответствующий указ короля видели. Про Гильдара говорили мало, и мнения о его виновности в покушении на жизнь генерала сильно разнились: кто-то считал, что принц совсем тут ни при чем, а кто-то – что он самый главный виновник нападения на Ардамаса.

Слушая разговоры речистых городских кумушек и сидевших на лавочках мужичков, Лара сделала вывод, что у народа не сложилось о кронпринце Гильдаре какого-то определенного мнения: его в принципе в народе знали мало. Учитывая, что кронпринцу было всего двадцать лет, что он самолично в войне почти не участвовал, делами страны пока занимался мало и жил в столице, это было не удивительно, но означало, что в случае политического переворота в стране он действительно по всем фронтам проиграет Ардамасу, которого любили простолюдины и боготворили военные.

А вот невеста Гильдара была родом из этого городка, по названию Лискор, в предместье которого располагался родовой особняк Аскара Зоилара, и Диалу Зоилар здесь хорошо знали и откровенно не любили. Диала была единственной хозяйкой поместья Зоиларов, так как мать ее умерла родами пятнадцать лет назад, не сумев подарить Аскару второго ребенка и наследника.

Аскар Зоилар никогда не пытался вникать в дела управления поместьем, перепоручив это хлопотное дело вначале управляющему, а потом – подросшей дочери. По всем хозяйственным и деловым вопросам представители крестьян, торговцев, ремесленников уже несколько лет обращались к Диале. В итоге местное население не любило невесту Гильдара не только за высокомерие и заносчивость (качества, которые любой простолюдин запросто припишет аристократу даже без особых на то оснований), но и за вполне конкретные дела: после позапрошлого неурожайного лета Диала отказала в помощи даже собственным крестьянам, не разрешив выдать им зерна, картофеля и муки из закромов поместья, из-за чего всю зиму население ее деревень голодало и недосчиталось многих стариков к весне. Единственную бесплатную больницу для простого населения, которую построили на средства прадеда Диалы и которую много лет содержала ее семья, закрыли год назад опять-таки по требованию Диалы, заявившей, что содержание больницы обходится ей неоправданно дорого.