Этот пакет напоминал шкуру, сброшенную перелинявшей змеей.

Пес опустил голову и прикрыл глаза.

Вера поняла, что произошло в ее отсутствие. Муж, который до того затаился у себя, не подавая признаков жизни, услышав, что она ушла, вошел к ней в комнату, чтобы украсть чемоданчик. Вера запоздало вспомнила, что во время ее вчерашнего телефонного разговора с Надеждой Николаевной в трубке раздался негромкий щелчок. Тогда она не придала этому звуку значения, а теперь догадалась – это муж снял трубку параллельного аппарата в прихожей… он подслушал их разговор и понял, что в чемоданчике находится что-то очень ценное! Еще бы, они ведь говорили о деньгах!

И вот теперь он украл чемоданчик! Пес наверняка пытался помешать ему, переполз к двери, чтобы задержать похитителя, но был еще слишком слаб и ничего не смог поделать. Потому он сейчас чувствует себя таким виноватым!

– Не переживай, Ромочка! – проговорила Вера и погладила пса по крупной косматой голове. Рома ткнулся в ее ладонь горячим носом и лизнул руку шершавым языком.

Вера тяжело вздохнула и положила перед измученным псом свежий фарш. Пес снова бросил на нее виноватый взгляд, как бы спрашивая:

– Это действительно мне? Но ведь я виноват перед тобой, я не оправдал твое доверие…

– Ешь, бедный мой. – Вера ласково потрепала его по загривку. – Ты ничего не мог сделать!

Рома приподнял голову и принялся уплетать фарш. Еда исчезла в мгновение ока, как будто ее и не было. Пес разочарованно оглядел упаковку, вздохнул с сожалением и снова улегся.

Вера выглянула в коридор, обошла квартиру. На этот раз мужа действительно не было.

– Мерзавец, – проговорила она, остановившись против двери. – Какой мерзавец! Как же я раньше не замечала в нем этого? И что же мне теперь делать? Чемоданчик чужой, у меня явно будут неприятности… да и не только у меня!

Расставшись с Надеждой Николаевной, Кулик еще долго сидел за столиком в «Макдоналдсе». Он думал, и думы его были невеселые. Как всякий уважающий себя интеллигент, он занимался самобичеванием: «Я ли это, – говорил себе Валентин Марленович, – я ли, всю жизнь считавший себя порядочным и даже интеллигентным человеком, докатился до самого настоящего преступления! Я ли это, завсегдатай филармонии, постоянный посетитель вернисажей и театральных премьер! Ведь я фактически соучастник кражи! Конечно, я не знал, что находится в этом чемодане, Лариса обманула меня, но незнание не освобождает меня от вины! Я должен был догадаться, должен был помешать ей, отговорить ее от преступления, а вместо этого стал ее послушным орудием…»

Подумав о любимой женщине, которая так подло предала его, так беззастенчиво воспользовалась его доверием, Валентин Марленович расстроился еще больше. Однако всласть погоревать ему помешали.