А на обороте телефон, я позвонила, а это – брокерская контора.

– Ладно, завтра разберемся! – Надежда повесила трубку.

Вера тоже разъединилась. Она не видела, как Олег на кухне задумчиво почесал затылок, глядя на свою трубку.

Эта ночь прошла ужасно. Вера постоянно просыпалась – то от тяжелого, хриплого дыхания раненой собаки, то оттого, что ей казалось, будто кто-то ломится в комнату. Когда она забывалась коротким, тяжелым сном, было еще хуже – ей снились бесконечные темные коридоры и раздающиеся за спиной тяжелые шаги невидимого преследователя. Она пыталась обернуться, чтобы увидеть его лицо, но какая-то сила сковывала все тело, и, в конце концов, она просыпалась в холодном поту…"

"Наконец наступило утро. Вера чувствовала себя разбитой, невыспавшейся, ей хотелось принять горячий душ, но первым делом она осмотрела собаку. Дворняга явно чувствовала себя лучше, она приподняла голову и поглядела на Веру преданными благодарными глазами, при этом громко сглотнув.

– Да ты, наверное, есть хочешь, – догадалась Вера.

Догадаться, что пес хочет есть, было, разумеется, нетрудно: третий день у него во рту не было ни крошки, просто до сих пор он так плохо себя чувствовал, что не мог даже думать о еде, а сейчас он понемногу начал оживать и почувствовал, что зверски голоден.

– Сейчас, Ромочка! – засуетилась Вера. – Подожди, сейчас я чего-нибудь тебе принесу!

Она выскочила из комнаты, обследовала холодильник. Там было совершенно пусто. Видимо, утром муж подъел купленную Верой колбасу. Самого мужа не было видно – наверное, успел убраться на работу. Впрочем, это было и лучше – сейчас Вера не была готова к новому скандалу.

Пришлось одеться и бежать в ближайший магазин. Перед уходом она заглянула в комнату и ласково сказала псу:

– Подожди немножко, я вернусь через десять минут!

Рома поднял голову и проводил ее преданным взглядом.

Вера купила в круглосуточном магазине килограмм сырого фарша и вернулась домой. Открывая дверь, она почувствовала смутное беспокойство. Казалось бы, для него не было никаких оснований, но сердце билось тревожно, и руки дрожали мелкой противной дрожью.

Вера распахнула дверь комнаты.

Пес лежал не на прежнем месте, не на заботливо разложенной подстилке. Он переполз к самой двери и валялся на боку, бессильно отбросив в сторону лапы. При появлении Веры он с трудом поднял голову и заскулил. В глазах его было какое-то виноватое выражение.

– Что случилось, Ромка? – озабоченно спросила Вера, наклонившись к собаке. – Что с тобой?

Пес снова заскулил и повернул голову. Вера проследила за его взглядом и ахнула. Там, где полчаса тому назад лежал пакет с вишневым чемоданчиком, теперь было пусто. Вернее, там лежал пустой полиэтиленовый пакет с дурацкой надписью «Севзапмолоко».