Ложкин развил бурную деятельность. Он эвакуировал всех рабочих из цехов, которым грозил подрыв. Перекрыл силами ВОХР и милиции из местного райотдела территорию завода. Послал патрули вдоль забора с указанием – всех хватать, никого не пущать. Если надо – то стрелять, лучше по ногам, но уж как выйдет. Главное, чтобы никто не ушел.

Прибыла следственно-оперативная группа из Управления – описывать смертоносные находки, составлять протокол. Подкатил на автобусе «Мерседес» мой «эскадрон». Из него троих бойцов я тут же направил по адресу Павлюченко.

Оперативники вытряхнули шофера из теплой кровати, где он, причмокивая, смотрел десятый сон.

И теперь обыскивали дом.

Механизм НКВД заработал. Осмотр места происшествия. Потом разминирование. Слава богу, детонаторы не были подведены, так что работа заключалась только в том, чтобы аккуратно извлечь динамитные шашки и перевезти на заводской склад, где уже хранились взрывчатые вещества.

Разделавшись с неотложными проблемами, мы с Ложкиным принялись за задержанного, который все еще пребывал в кабинете оперуполномоченного.

Допрашивал я его с пристрастием. Так как Тулияк допрашиваться не желал и все пытался замкнуться, я его вежливо, но настойчиво взбадривал словами:

– Говори! Я сейчас тебя, тварь буржуйская, на месте положу!

Плохи те слова, что не идут в ногу с делами.

Поэтому я одновременно тыкал ему стволом нагана в лоб, на котором вздулась красная шишка.

– Ну, считаю до трех!

– Не виноватый я! – вопил Тулияк. – Ни при чем!

– Тебя взяли, когда ты взрыватель ставил! Кто тебе его дал? Ну!

– Не знаю… Уй-яяя! Больно!

– Время вышло! Ну все! – я со щелчком взвел курок.

Конечно, стрелять не буду, хотя очень хочется.

Просто такая вот тонкая психология допроса. Доказавшая свою эффективность.

– Кто с тобой динамит носил и в тайники прятал?!

– Жора Сидоров, разнорабочий! Из раскулаченных!

– Понятно. Контрреволюционная организация. Кто вас купил? Кто указания давал?

– Так все через Павлюченко было… Товарищ чекист! Только какая контрреволюция? Я всего-то и хотел – денежек подзаработать. Костюмчик справить. В Крым съездить. Чем я хуже партейных? А тут заплатить обещали хорошо. И за сущую безделицу.

– За безделицу! – взорвался Ложкин и отвесил такую затрещину, что задержанный едва со стула не слетел.

 – Наш родной завод взорвать – это тебе безделица?!

– Ну не я, так кто другой все равно взорвет, – рассудительно произнес Тулияк, потирая обиженно затылок. – Когда деньги такие есть – все что хошь взорвать можно. А я человек маленький. Заплатили – сделал. И деньги на кармане, и вместе с заводом на воздух не взлечу. А завод все равно взорвут!

– Ах ты, черт веревочный! – Ложкин не выдержал такого кощунства и расщедрился на еще одну затрещину.