И конечная их цель не реставрация монархии или буржуазная демократия. Их устроит лишь расчленение России. Моя страна, по мнению заказчиков, должна быть уничтожена навсегда.

– И ты прозрел неожиданно, – недоверчиво хмыкнул я.

– Прозрел я давно. Тут другое. Мы и так пролили столько невинной крови! И одним движением отправить на небеса еще пару сотен русских людей… А то и больше. К этому я не готов.

– Как и кто отправит?

– На нашем заводе готовится крупная диверсия. Это не тот взрыв котла, который соратники устроили в прошлом году. Тогда была разминка, чтобы поддержать у подполья уверенность в себе.

Сейчас действительно будет грандиозная катастрофа. С сотнями жертв.

– Ты откуда знаешь?

– Да потому что сам готовил схему подрыва…

– Продолжай, не стесняйся.

– Связь у меня с подпольем одна. Обувная мастерская на улице Маркса, 11. Хозяин – старый еврей Моисей Абрамсон.

– Этому чем советская власть не угодила? Как при царе, за черту оседлости захотелось?

– Трудно сказать. Жесткий, умный и сдержанный человек. Передает мне поручения и информирует в пределах моих задач. Он – единственная нить, связывающая с организацией.

И он, мразь, дал мне задание – сделать схему подрыва завода с максимальным ущербом и жертвами. При этом чтобы я рассчитывал на тонну-другую динамита, разложенного в укромных местах.

– Ты сделал?

– Это нетрудно. У меня за спиной год работы инженером по технике безопасности на «Пролетарском дизеле». Мало кто лучше меня знает весь завод.

– Когда это было?

– Четыре дня назад.

– Хорошо потрудился, да?

– А что, должен был подставлять свою голову? Думаю, там есть кому оценить корректность схемы. Так что уверяю – план подрыва качественный.

– Динамит. Тонна… – покачал я головой. – Это ж надо так обнаглеть. Как завозят?

– Динамит на заводе есть. У нас затеяли подрыв кирпичной трубы. Идет перепланировка цеха, и трубу легче взорвать. Под это завезли динамит. Думаю, нашуровали что-то с накладными. Водитель в сговоре. Завезли вместо сотни килограммов тонны полторы. Сумели разместить в укромных местах. Сейчас минируют. Может, уже закончили. Скоро будет подрыв.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что Абрамсон намекнул – лучше, чтобы в пятницу меня или на работе не было, или хотя бы от уязвимых при взрыве мест подальше держался.

На одиннадцать утра намечено.

– Берегут тебя.

– Ценный кадр. Слишком дорого внедрение стоило.

– Цель взрыва? Отметиться?

– Как я понял, что-то куда масштабнее. Затевается большая игра.

– И ты решил, что если будет взрыв, я тебя по любому арестую.

– Нет. С тобой вопрос можно тихо решить. Взрыв на заводе затмит убийство даже заместителя начальника УНКВД. Я мог потребовать, чтобы с тобой разделались, Ермолай. И, конечно, я этого делать бы не стал.