Вспученный кожаный диванчик. Буфет с посудой. Четыре стула. Стол – вещь необходимая, на нем агенты пишут собственной рукой агентурные сообщения. Тут же и чернильница с ручкой.

На кухне все как в приличных домах. Примус. Чайник. Блюдце с конфетами и еще одно – с сушками. Даже где-то в шкафчике бутылка водки завалялась.

Это традиция такая. Вместе с агентом за добрым разговором чайку выпить. Конфеткой закусить. А успех и рюмочкой отпраздновать. Хороший агент при общении с курирующим сотрудником должен себя чувствовать человеком, которого уважают. Не подневольной птицей, которую палкой заставляют летать, а орлом в нашей общей стае.

Идейным единомышленником.

Окно выходит во двор. Первый этаж. «Кукушки» – конспиративные квартиры – обычно бывают на первых или последних этажах, чтобы контролировать, кто приходит. Или чтобы незаметно уйти через крышу, а то и выпрыгнуть в окно. Но это уже на совсем крайние случаи, которых я не припомню.

Все равно вид квартиры нежилой. Как кабинет в управлении. Печать такая лежит на всем – сделано в НКВД.

Время подходит. Интересно, придет ли Великопольский?"

"Конечно, положа руку на сердце, наворотил я немало глупостей.

Расшифровал конспиративное помещение, которое служит только для встреч с давшими подписку и активно работающими негласными сотрудниками НКВД для обеспечения конспирации. А тут пригласил вообще незнамо кого, скорее всего иностранного шпиона, и сразу сюда. За такое и голову снять могут. Если разговор пойдет не туда, то «кукушка» засвечена. Придется сдавать ее в жилфонд и приискивать новую. Обоснование я найду. Но это такая головная боль… Хотя и не самая большая при таком раскладе.

Но мне казалось, что этого делать не придется.

Все будет нормально. Все путем… Если долго себя в этом убеждать, то так и случится.

Время близится… Восемнадцать пятьдесят…

Девятнадцать ноль! Тут и послышался звук дверного звонка. А перед этим из окна я любовался высокой фигурой моего старого знакомого, идущего через двор.

Пришел Великопольский. Это радует. Уже полдела сделано.

Он зашел в прихожую. Резко пожал мне руку. Был сосредоточен и зол.

– Не топчи коврик в прихожей. Проходи, гостем будешь, – я пригласил его в комнату.

Он окинул критическим взором обстановку:

– Бедно живете.

Могли бы конспиративное помещение получше оформить.

– Ну да. В княжеских хоромах.

Кстати, в княжеских хоромах у нас были явочные помещения. В музеях города и в театре имелись специальные комнаты для встреч с агентами. Очень удобно. И засветиться практически невозможно – сколько народу в музеи и театры ходят.

Я поставил на стол стаканы в металлических подстаканниках. Налил в них из чайника заварки. Разбавил кипятком. Пододвинул гостю, все это время хмуро молчавшему, сахар и лимон.