Ледяной кулак пробил голову одного из бойцов насквозь, окропив дорожку красным. Второй выставил защиту, но пришлый топнул ногой, и из-под земли выросли ледяные шипы, которые подбросили и бойца и призванного морозного голема со щитом. Убийца с криком подлетел вверх, послышался глухой удар, хруст, и на дорожку упало неподвижное тело.

Пришлый же прошел через арку, по дороге добивая тех, кого я оглушил в начале боя. И вышел под фонарь у порога. Хрипло уточнил:

— Эй, парень, ты как?

— Все в порядке, — ответил я.

На земле со стоном зашевелился, приходя в себя, последний противник. Он попытался было подняться, но мой неожиданный союзник щёлкнул пальцами, и рядом с убийцей возник ледяной голем, который ударом ноги припечатал голову противника к земле. Послышался хруст, и парень замер.

— Мракобесы совсем осатанели, — пояснил гость. — Я думал их двое, но чтобы впятером на одного…

Он покачал наголо обритой головой и сплюнул на землю.

— Спасибо за помощь, — осторожно произнес я, осматривая неожиданного помощника.

Невысокий, широкоплечий, с наголо бритой головой. Лицо было покрыто грубыми шрамами, намекающими на то, что парень был неплохим бойцом, которой вышел победителем не из одного десятка поединков. И не очень любил лекарей, которые могли легко заживить рваные раны, оставив на их месте тонкие, чуть заметные рубцы. Возможно, незнакомец хотел сохранить их как память о былых боях.

Гость криво усмехнулся:

— Да было бы за что. Просто не мог пройти мимо, пока два мастера одного прессуют.

Просторечный диалект выдавал в пришлом приютского бастарда.

Гость покосился на тотемы, которые я призвал и уточнил:

— Некромант?

Я кивнул, думая, что цвет силы вызовет стандартную реакцию вроде недоумения и страха, который перерастет в презрение, но незнакомец уважительно кивнул:

— Некромант, да ещё и мастер. Много же вам пришлось вытерпеть от высокого общества. Не любит оно не таких, как остальные. Не любит потому, что боится.

— Не смею их осуждать. Все мы чего-то боимся, — философски ответил я.

В глазах гостя блеснул странный огонек, словно он хотел поставить мои слова под сомнение. Но все же не стал этого делать. Вместо возражений произнес:

— Стас Зимин.

— Павел Филиппович Чехов, — я протянул ладонь. И Зимин ответил на рукопожатие.

В этот момент заклятие, в которое мой несостоявшийся убийца вложил силу, спало, и дверь дома распахнулась. На крыльцо вылетел Фома. И вид у слуги был очень встревоженный:

— Вашество, как же так? — запричитал он. — На минуту отлучился и тут такое. С вами все в порядке, мастер?

— Да. Спасибо этому доброму человеку, который вовремя прибыл на помощь, — ответил я.