— Только среди ордеров я видела обращение о взыскании заработной платы. И компенсации за смерть в ходе несчастного случая. И все это без обращения в прокуратуру или Рабочую инспекцию. А еще…

— Дело Соболева, которое он не довел до Торговой палаты, — перебил ее мужчина. — А парень хорош в ведении переговоров. Спасибо за информацию, Анна Львовна.

— Служу Империи, — отчеканила девушка, и в трубке послышались короткие гудки.

Визиты вежливости

Я вышел из здания министерства, сел в машину, откинулся на спинку сиденья. На сегодня все дела сделаны. Сейчас я вернусь домой, приму ванну, выпью чай и лягу спать…

Мечты прервал писк телефон. Я вынул аппарат из кармана, взглянул на дисплей, на котором высвечивалось сообщение от Беловой. Я открыл его. Строка содержала адрес и два имени.

— Куда ехать, вашество? — уточнил севший за руль Фома. — В офис?

Я покачал головой:

— Покой нам только снится. Нам нужно на Баррикадный проспект. Дом сорок три.

Слуга нахмурился:

— Вашество, это же Работный район. Ехать туда вечером пятницы добрые граждане не рискуют.

— Нет, я хочу закрыть все дела сегодня.

Слуга пожал плечами:

— Воля ваша, барин. Но если нас найдут утром в канаве — не говорите, что я вас предупреждал.

— Не переживай, я мастер-некромант, — успокоил я слугу.

— Да я то что? Я ничего. Баррикадный так Баррикадный, — произнес Фома, завел двигатель, и «Империал» выехал за ворота.

* * *Машина остановилась у небольшого ларька с надписью «Выпечка от Котиковой», перед которым расположились на высоких ножках несколько круглых столиков. У одного из них стояли трое мужиков с пивными кружками. На столешнице светлела картонная тарелка, на которой лежали тощие чебуреки.

— Здравы будьте, отцы, — окликнул их Фома, опустив стекло. — Подскажите, где можно машину оставить, чтобы случайно кто не зацепил?

— А кто тут может зацепить? — хитро прищурился один из мужиков, в замасленной куртке.

— Мальчишки могут, по глупости. А мне потом перед барином не откупиться, — вежливо продолжил помощник.

— Суровый барин-то? — спросил второй абориген, утерев рот рукавом.

— А бывают другие? — благодушно уточнил парень.

— Поставь на площадке, где мужики такси держат. Дай Петрухе рупь, и он от этой машинки даже летучую мышь отгонит.

— Скажешь тоже –рупь, — хохотнул слуга. — Я за рупь наждак зубами на лету остановлю.

— А ты не так прост, как кажешься, — хохотнул работяга. — Дай ему двадцать копеек и скажи, что от Митрича. И можешь не беспокоиться — никто не тронет транспорт.

Когда мы отъехали в указанном направлении, я спросил:

— Почему ты хочешь оставить машину на стоянке?

— Вашество, — вздохнул парень, — мы ж к семье усопшего едем. А там могут и поминать.