Именно для этого нацепила очки в тяжелой темной оправе, которые, впрочем, ее не портили.

— Добрый день, — вежливо поприветствовал я делопроизводителя и положил на стол папку. — Павел Филиппович Чехов. Привез ордера, выданные министерством.

Девушка внимательно взглянула на меня, открыла папку, забрала бумаги.

— А, простите, совсем забыл. Вот ещё одна.

Я достал из кармана свернутый документ с заявлением Мироновой и передал его девушке.

Делопроизводитель с неприязнью покосилась на мятый лист, осторожно взяла его двумя пальцами за край и положила к остальным. Пересчитала заявления, вынула из ящика стола бланк и принялась заполнять бумагу. Я же терпеливо ждал, рассматривая тяжёлые дубовые стеллажи.

— Ни одного иска в суд? — удивлённо уточнила она, отложив ручку.

— Что? — не понял я.

— Среди ваших заявок нет исков в суд по защите прав, — протянула девушка и подозрительно взглянула на меня.

— Стараюсь решить дело в досудебном порядке, — ответил я. — Проведение досудебной работы важная часть нашего ремесла. К тому же суды перегружены. И дело простолюдина может тянуться год. А то и больше.

К тому же министерство платит только за первые два дня ведения дела и заявление в суд. А дальше оплата идет только за дни заседаний. Которых за год может быть пять-шесть.

Девушка не ответила. Просто кивнула, взглянула на лист и протянула его мне:

— Подпишите в месте, где галочка.

Я послушно поставил автограф напротив вписанной от руки фамилии, посмотрел на итоговую сумму нескольких дней трудов."

"Консультации министерство оценивало в тридцать пять копеек каждую. Дни представительства шли по полтора рубля. Так что итоговая сумма вышла невеликой.

— Деньги поступят на счёт, указанный в заявлении в конце месяца, — пояснила девушка.

— Большое спасибо, — улыбнулся я и убрал квитанцию в карман.

Сотрудница кивнула, сложила заявления с приколотыми к ним ордерами в папку и ушла куда-то вглубь лабиринта, враз потеряв ко мне всякий интерес. Я же вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

* * *Анна Львовна Давыдова остановилась за стеллажом, дождалась, пока дверь за посетителем не захлопнулась. Осторожно выглянула из своего укрытия, проверяя, ушел ли молодой адвокат. А затем вынула из кармана форменного кителя телефон и открыла список контактов. Набрала нужный номер и поднесла трубку к уху:

— Ко мне сейчас приходил Павел Чехов, — понизив голос произнесла она, как только мужской голос в динамике произнес «у аппарата». — Паренёк закрыл все ордера.

— Все? — удивлённо переспросил собеседник.

— Так точно.

— Но… как он успел?

— Говорит, провёл хорошую досудебную работу, — ответила делопроизводитель.