Два охранника с бесстрастными лицами и правда стояли как два могучих дуба по обеим сторонам турникета, отсеивая неподходящих гостей.

В «Рок-сити» впускали только трезвых, чистых и, главное, совершеннолетних. Так что остановить вполне могли — ему восемнадцать будет только через месяц, в августе. И правила, вроде как, тут блюли жёстко — малолеток разворачивали с порога.

Куклина не в счёт. Для неё здесь все пути открыты, потому как арт-директор клуба — её старшая сестра, Викуся.

Юлька и день рождения свой три месяца назад здесь отмечала, но тогда он не пошёл, хоть она так же настырно его зазывала.

Куда идти дальше, где искать своих в огромном, тёмном, переполненном зале — он не знал. Направился к бару, но и спросить ничего не успел, бармен молча указал на винтовую лестницу.

Дальше его уже проводил официант в чилаут зону, где располагались приват-румы. А нужную комнату он определил и сам — по голосам, перебивающим клубный хаус, хотя тут музыка звучала гораздо тише. Из-за двери он различил человек пять или шесть. И почти угадал — в комнате оказалось семеро. И это «все наши будут»?

— Эрик! Наконец-то! — воскликнула Юлька, вскакивая с дивана ему навстречу.

Подлетела к нему, схватила за руку, потянула, усадила рядом с собой. От Юльки пахло алкоголем, дорогими, но слишком сладкими духами и немного потом.

— Ты чего так долго? — затараторила она ему в ухо. — Я уж думала, ты совсем не придёшь. Сто раз тебе звонила. Ты чего не отвечал? Давай я тебе положу салат. Он вкусный, с креветками. И рёбрышки положу… А нет, остыли… Скажу сейчас, чтоб повторили. А это кальмары в кляре. Жалко только, что тоже уже холодные и не хрустят. Ты так поздно пришёл… Но хорошо, что вообще пришёл… Молодец. Викуся разрешила нам немножко лёгкого пива, но у нас своё ещё есть… тайком пронесли. Нас же не проверяли. Будешь?

Костя Лисовец достал из-под стола литрового Джонни Уокера, уже ополовиненного, разлил всем, кроме Ольги Титовой, которая прикрыла рокс ладонью:

— Мне хватит.

— Тебе тоже хватит, — сказал Эрик Юльке.

Та посмотрела на него, пару раз моргнула, словно не сразу поняла смысл его слов, но потом широко улыбнулась.

— Да, Костя. Мне и правда больше не надо.

— Пфф, ещё встань на задние лапки, вильни хвостиком и скажи: «Слушаюсь и повинуюсь, хозяин», — процедил Руслан Шулепов, презрительно взглянув на Юльку."

"— Шуля! — хором одёрнули его. — Не начинай!

Эрик недобро сверкнул глазами, абсолютно чёрными в неярком свете комнаты. Их чернота казалась бездонной, она завораживала и вместе с тем немного пугала.

— Тебе что-то не нравится, Шуля? — спросил Эрик, чуть склонив голову набок. И как-то сами собой сжались кулаки, но руки он держал в карманах светлых льняных брюк, так что никто не увидел.

— Шуле всё нравится, — ответила за него Ольга.