Если ему больно, то прячет эту боль за деланным равнодушием и холодностью. Но сейчас она всё ему объяснит! Всё скажет! А ещё… признается, что любит, да. Любит по-настоящему, и нисколько не стыдится своей любви. Ну и пусть получится, что она признается первой. Какая, к чёрту, разница!

Вот он дошёл до порога, Дина непроизвольно задержала дыхание, затем выдохнула: Эрик…

И дверь закрылась. Затем послышался щелчок — это повернули замо́к с той стороны.

Несколько секунд она стояла, растерянно глядя на арочную филёнку дубовой двери, не понимая, что произошло. Это что, Эрик просто закрыл дверь у неё перед носом? Показал, что не хочет её слушать и не хочет видеть?

Она сморгнула, закусила нижнюю губу. Зачем он так-то? Это же всё равно что оттолкнул или прогнал…

Вместе с пониманием пришла боль, такая сильная, что непроизвольно брызнули слёзы. А ещё стыд, жгучий, удушающий.

Словно марионетка она развернулась и на ватных ногах пошла назад, к лестнице.

Десятиклассники, наблюдавшие эту сцену, как по команде отвернулись от неё и заговорили о чём-то своём громко и неестественно. Но когда она прошла мимо, уставились ей вслед, взбудораженно забубнили еле слышно, кто-то даже прыснул. Но она их едва заметила, оглушённая своей болью.

Корбут топтался на лестнице, поджидал её. Один, Катя, видимо, уже ушла.

— Ну что, поговорили? Где он был?

— Он не захотел со мной разговаривать, — произнесла Дина не своим, каким-то бесцветным голосом.

58

Тяжело ступая, Дина прошла по коридору «женского» этажа до своей комнаты. Кашемировый шарф волочился за ней по ковру, но она не обращала внимания. Хотелось только одного — рухнуть без сил в постель и забыться беспробудным сном. Это подарило бы хоть несколько часов без боли.

Оказалось, Полина и Лиза тоже уже вернулись домой. При появлении Дины Полина, вздрогнув, уставилась на неё, словно не знала, что делать, что говорить, как вообще вести себя в такой неловкой ситуации. Вроде ей и жалко подругу, но можно ли эту жалость показывать — непонятно. Ещё и Лиза тут…

Но на Полину Дина едва посмотрела, зато в Лизу так и впилась горящим взглядом.

Подщурив недобро глаза, она медленно пошла на неё.

— Ты! — процедила сквозь зубы, наставив на неё указательный палец. — Злобная, завистливая, пакостная дрянь! Как ты посмела сюда заявиться?

— Я здесь живу вообще-то! — Лиза попыталась ответить с вызовом, но голос дрогнул. Да и сама она невольно отступила.

— Больше нет! — отрезала Дина. — Выметайся отсюда сейчас же! И с этих пор даже смотреть в мою сторону бойся!

— Никуда я не уйду, не дождёшься, — нервно сглотнув, возразила Лиза. — Если тебе не нравится, сама уходи.