Все разом смолкли, глядя на куратора с потаённым любопытством. Выглядел он и впрямь серьёзным и подавленным. Видать, Шмыгов не соврал.

Куратор поздоровался со всеми, извинился за опоздание и, отомкнув дверь, пригласил класс в аудиторию. Эрик спрыгнул с подоконника и нечаянно зацепил Катину сумку, лежавшую рядом. Сумка упала на пол, оттуда выкатилась ручка, выскользнули книги и тетради.

— Э, прости…

Эрик одновременно с Корбутом присел на корточки, чтобы всё собрать, и тут на глаза ему попался уголок блокнота. Знакомая обложка…

Ещё не успев сообразить, Эрик неосознанно протянул руку к блокноту, но тут Катя торопливо подняла сумку.

Он озадаченно взглянул на неё и всё понял… Даже спрашивать не пришлось — по её лицу, по взгляду и так стало ясно. Неясно было только одно: зачем она так сделала, зачем лгала ему?

Несколько неприятных секунд он смотрел на неё, словно пытался это разгадать, но когда Катя, краснея, пролепетала, что всё ему объяснит, он лишь холодно произнёс:

— Не утруждайся.

Развернулся и направился в класс.

— Кать, ты чего? Ты плачешь? Почему? — слышал Эрик за спиной взволнованный голос Корбута, но даже и не подумал оглянуться.

 — Кать, да что случилось-то? Что это сейчас было, а?

Ответила ли Катя Корбуту что-нибудь или нет, Эрик уже не знал.

48

После уроков Эрик снова заглянул к Дине, но Полина с Лизой тоже как раз вернулись с занятий. И если Полина вскоре тактично вышла, то Лиза упрямо торчала в комнате с недовольной миной.

На предложение Дины пойти прогуляться Лиза огрызнулась:

— Вам надо, вы и прогуливайтесь. А мне ещё уроки делать.

Эрику, конечно, хотелось побыть с Диной наедине, хотя бы недолго, но не вышвыривать же Лизу из её собственной комнаты.

Та и правда сначала села за стол, обложившись книгами, но явно прислушивалась к их полушёпоту.

— Пойдём во дворе посидим? — звал на ушко Дину Эрик.

Но она отказывалась:

— Нет, куда я такая страшная?

— Мне ты любой нравишься.

Лиза еле слышно фыркнула, но неожиданно поднялась, взяла со стола книгу и, не глядя на них, сообщила:

— В библиотеке поготовлюсь.

И действительно вышла.

Наконец-то они остались одни.

Эрик пересел к Дине, на кровать, придвинулся ближе. Она наклонила низко голову так, что волосы почти закрыли лицо, а сама при этом выпрямилась и заметно напряглась.

Он протянул руку, отвёл локон за ухо. Но Дина от этой невинной нежности вдруг смутилась, порывисто поднялась, отошла к окну."

"Эрик поднялся следом, встал у неё за спиной, обнял сзади. Вдохнул аромат её волос, окунулся в её тепло и непроизвольно прижался плотнее, обнял крепче. Дина, вытянувшись в струнку, так и стояла — не отталкивала, не вырывалась, но и не отвечала. Она вообще словно замерла, только под ладонями он почувствовал еле уловимую дрожь.