— Что, только штаны и шляпа? — с лёгким недоумением спросил он. — Вот так и выходить на сцену? Ты серьёзно?

— Да. Только штаны и шляпа. Да ты никак стесняешься? — улыбка её стала насмешливой.

— Пфф. Замёрзнуть просто не хочется… — Он рывком стянул с себя искромсанную рубашку и отшвырнул её в сторону.

Дина на миг замерла, глядя на его обнажённый торс. Потом поспешно отвела глаза, стремительно и жарко краснея…

* * *Когда их объявили, Дина специально наблюдала за Лизой. И та не подкачала — уставилась на расхристанного, полуголого Эрика с открытым ртом. Точнее, даже не так.

Сначала она смотрела со злорадным ликованием в ту сторону, где они стояли вдвоём, сбоку сцены, сокрытые от зрителей тяжёлой портьерой. Но, увидев его босого, в белых штанах по колено и в шляпе, причём совершенно в себе уверенного, будто всё нормально, будто так и должно быть, она тут же растерялась. Конечно, Лиза ведь не знала, что для их номера дыры и порезы не помеха. Дина намеренно не говорила никому, какую именно песню они готовят, даже куратору…

А ещё, если и были какие-то сомнения на её счёт, то теперь полностью отпали.

Дина прошла к синтезатору, затем подала знак Шмыгову, который отвечал за техническое оснащение. И почти одновременно с первыми аккордами на большом экране появились кадры — развалины, подворотни, чумазые пацаны в рванье… А потом на сцену вышел Эрик.

У директрисы лицо, конечно, вытянулось, будто она увидела нечто жутко неприличное. Обескураженной выглядела и Нина Лаврентьевна — обе они сидели на первом ряду, у самой сцены. Остальные же, похоже, восприняли его сценический образ на ура.

К тому же Эрик вошёл в роль бесподобно.

Мало того, что он пел так, что душу вынимало, он ещё и «играл». Двигался по сцене в такт музыке, причём очень пластично, будто танцевал, «просил милостыню» в шляпу, обращался к залу. А на последнем куплете и вовсе сымпровизировал: со словами «ах, мама, если б мне найти тебя, была б не так горька судьба моя» воздел руки к Нонне Александровне. Несколько человек засмеялись, а вот директриса почему-то не оценила шутку. С ледяным лицом вдруг поднялась и вышла из зала.

Правда, позже вернулась, чтобы объявить, что в столовой всех ждёт праздничный банкет.

Это тоже уже стало традицией — банкеты со шведскими столами, с музыкой и танцами, с непринуждённым общением. Правда, эту часть Дина не любила — в позапрошлом году мама умудрилась где-то подпить, хоть на банкете алкоголь и не подавали, а затем флиртовала со всеми подряд напропалую. Даже с Никитой Прочанкиным. Было жутко стыдно. Но всё же тогда она хотя бы к ней приехала…

И тут сотовый пиликнул, оповестив, что мама снова в сети. Дина хотела дождаться, когда из зала все выйдут, и позвонить.