– Кто жертвы?

– Охрименко, – начал перечислять Козак, – спившийся парень, военный ветеран, пытался переехать в США.

– Стоп. К кому?

– У него в Штатах семья.

– А он что здесь делал?

– Сэр, – сказал Козак, – я допрашивал Охрименко, хотя у меня не было оснований для этого. Мне показалось, что его оставили как заложника. Или его семью сделали заложниками чего-то.

– Чего-то – это чего?

Козак помолчал.

– Киевские снайперы, сэр. Дело киевских снайперов. Он сказал, что был одним из стрелков. И мне показалось, что он не врал.

Митич подвел еще одну черту под пустотой.

– Перерыв…

– Что это за дело киевских снайперов? – спросил Митич, когда они вышли в курилку.

– Местная большая политика, сэр.

– Нас никто не предупреждал.

– Я не докладывал.

…

– Дело киевских снайперов. Двадцатого февраля четырнадцатого года неизвестные снайперы открыли огонь по демонстрантам в Киеве, убив около ста человек. Считалось, что это дело рук правительственных снайперов… с этого-то и начались злоключения этой страны, сэр. Но Охрименко сказал, что это не так.

– А что он сказал? – спросил Митич, закуривая.

– Что он был одним из стрелков.

– То есть он признался в убийстве.

– Не под протокол, сэр.

– Кто был этот Охрименко?

– Любитель оружия, спортивный стрелок. Затем он воевал.

– Он сказал, кто его нанял?

Козак посмотрел Митичу прямо в глаза.

– Тот, кто обеспечил его семье гражданство США без срока, без проверки, безо всего. Его семью вывезли в Штаты в январе, а в феврале у них было гражданство. Его супруга работает в госпитале врачом. По местному диплому.

Митич присвистнул.

– И мне сдается, те ребята, которые приезжали в аэропорт… когда убили Дюбуа, они и сейчас знают больше, чем мы.

– Политика…

– Без нее никак. Окажешь мне услугу?

– А в чем дело?

– Адвокатская фирма «Гутьеррес, Ривкин, Стенсфильд». Практикует в Нью-Йорке. Мне нужен список, кто из Украины получал через нее любые иммиграционные документы. Чьи дела она вела в американских судах.

– А тебе зачем?

– Эту фамилию мне здесь называли. Единственный американский адвокат, практикующий в Днепропетровске. И мне кажется, что с предоставлением гражданства по ускоренной процедуре семье Охрименко здесь не обошлось.

– Почему бы не спросить его самого? Наводить справки об адвокатах чревато.

– Его здесь нет. Он свернул свою деятельность, уволил персонал и уехал.

Митич затоптал ногой окурок.

– Хорошо. Что смогу – сделаю. Но пока – ни слова.

– Понял.

– Все, возвращаемся…

Днепропетровск, бывшая Украина.

28 июня 2019 года

– Тельман Владимир, уроженец города Днепропетровска. Украинец, восьмидесятого года рождения, доброволец.