Эти мафиози строят здесь представительную демократию, и, судя по тому, что правительство США направило сюда группу сотрудников ФБР, оно их поддерживает в этом.

– Дерьмо.

– Мы это дерьмо видели много раз. Косово, потом Афганистан.

– Дерьмо, – повторил Митич, – ладно. Здесь, по крайней мере, безопасно?

– Все относительно, сэр. На улицах не стреляют, но все местные бизнесмены и политики передвигаются с охраной, а перед многими зданиями стоят щиты. От снайпера.

– Улики есть?

– Есть, сэр. Вопрос в том, куда они приведут.

– Хорошо. – Митич повернул назад, к машинам, куда уже грузили снаряжение спецгруппы.

 – Посмотрим, к чему это приведет.

Американские агенты заняли несколько кабинетов в здании американской временной миссии.

Кабинеты нашлись, в том числе и потому, что Госдепартамент США решил сократить число дипработников в Украине до возможного минимума. Официально причина не называлась, но неофициально все понимали, что это произошло после убийства Будрайтиса.

Сейчас Говард Бешо, их эксперт, уже закончил расстановку походного комплекта аппаратуры, отгородил свой угол конструкцией из толстой пленки и наскоро сколоченных рам из досок и рассматривал гильзу в электронный микроскоп, а они собрались в другом углу комнаты.

Митич нашел большую классную доску, на которой можно было писать маркером, и написал красным маркером вверху, большими буквами СНАЙПЕР.

Дана сидела на стуле, закинув свои длинные ноги на стул, который стоял перед ней. Дэмиан Ван Бурен, еще один неплохой снайпер в группе, ранее служивший в спецподразделении по освобождению заложников, пялился скорее на женские ноги, чем на доску.

Козак сидел на стуле, подставленном спиной к стене, и улыбок это не вызывало.

– Мотив? – сказал Митич.

– Псих. – Каррера зевнула.

– Психи не умеют стрелять из винтовок пятидесятого калибра, – возразил Ван Бурен, которому, возможно, стало обидно за коллегу, которого назвали психом.

– Не критикуем, – поправил Митич, – только предлагаем.

– Эй, – сказала Каррера, – я не говорю, что он псих в медицинском смысле. Хотя возможно и такое. У него может быть ПТСД, а возможно, это сукин сын, полюбивший убивать.

В Мексике полно таких, и как раз с винтовками пятидесятого калибра, потому что пятидесятый калибр прошивает полицейский бронежилет и потому что это круто. «Барретт» стоит на черном рынке от пятнадцати штук, но для парней, которые получают по «пол-лимона» чистыми за каждую переправленную за реку партию, это не деньги. Они просто покупают это и идут убивать, вот так вот…

Каррера попыталась напеть какую-то песенку, наркокорридос, немилосердно при этом фальшивя…

– Так, не отвлекаемся.