– И ты, великий маг, не собираешься показывать колдунам, где находится эта Дверь в Скале?

– Нет, – последовал лаконичный ответ.

Каве скосила на него глаза. Неожиданно взгляд ее упал на стальную цепь, исчезавшую в стене пещеры. На вид звенья казались очень прочными.

– Еще один вопрос, великий маг…

– Последний, – глухо отозвался дракон. – Ты мне надоела.

Каве немного покоробила последняя фраза. Но что поделать, за столетия пребывания в теле горы Великий Мольфар мог и разучиться вежливости. Да и закрытый образ жизни вряд ли способствует человеколюбию.

– Тебя можно как-то спасти? – вдруг спросила она, невольно поддавшись жалости. – Вытащить из этой горы?

На этот раз молчание длилось настолько долго, что Каве решила, что дракон заснул.

И только она собралась напомнить о своем присутствии, как вновь раздалось:

– Ты хочешь спасти меня? А что взамен?

Хриплый и неожиданно громкий голос дракона размножился сотнями отголосков, заметавшихся где-то под высоким сводом пещеры.

Испугавшись, Каве кивнула, позабыв, что глаза дракона закрыты.

– Просто так, – робко произнесла она.

– Ты первая из тех, кто приходил ко мне, произнесла эти слова, ведьма. А я уже, признаться, потерял веру в людей, – продолжил дракон. – И не думал, что еще остались на белом свете такие, кто наделен даром сострадания. Особенно – среди магов… Подумать только – есть среди ныне живущих добрая ведьма! И как тебя еще не убили?

– Везет, – буркнула Каве, справедливо решив, что Великому Мольфару, очевидно, вздумалось поиздеваться.

– Ну что же, так тому и быть, – медленно произнес дракон. – Повезет и на этот раз… Признаться, а ведь я действительно хотел тебя убить.

У Каве глаза на лоб полезли:

– Да за что?!

– Видишь ли, я много чего наболтал тебе, – доверительно сообщил дракон. – Ты же понимаешь, ко мне редко заходят гости. Поэтому иногда хочется поболтать. Ведь когда-то и я был человеком, пусть сейчас и пребываю в теле рептилии. Кроме того, ты знаешь, где я нахожусь, и непременно расскажешь об этом. Или тебя заставят признаться во всем под пыткой, что все равно.

Каве подумалось, что разница в этом вопросе как раз весьма существенная, но, конечно, промолчала.

– Ты еще хочешь спасти меня? – спросил проницательный дракон.

– Признаться, уже меньше, – не удержалась Каве. – Но думаю, что твое сердце могло огрубеть от многолетнего плена… Надеюсь, если я тебя освобожу, ты не наделаешь глупостей и не будешь никого убивать.

– Я даю клятву, – глухо произнес дракон. – Если ты освободишь меня, я не трону тебя, ведьма. А сам тут же улечу далеко отсюда. Видишь ли, у меня плохие воспоминания об этой земле. Клянусь, что никого не убью, даже самого заклятого своего врага, этого гада – Чародольского Князя.