И обеих поднимает Назар.

- Ля-ля, - тянет еще раз, восхищенно хлопая длинными ресницами. Одним пальчиком трогает Назарку – и тут же убирает обе руки за спину. Стесняется.

- Это твой брат, - сипло срывается с губ.

- Бат, - повторяет, запоминая новое слово. – Хаёсый, - помедлив, все-таки решается погладить его по голове.

Привыкай, доченька, скоро мы все будем вместе. Обязательно.

- Мой маленький ангелочек, - шепчу, глотая слезы, и, пока Ангелина занята братом, касаюсь пальцами ее румяной щечки. Спускаюсь к тонкой шее и худым плечикам. Дочка хихикает, зажимается от щекотки.

- Ма? - косится на меня вопросительно, а я активно киваю, пока на нас никто не обращает внимания. – Хаёсая, - выпятив губу, тянется к моим волосам, проводит по ним ручкой, путаясь пальчиками и дергая за локоны. Несмотря на слабую боль, я наклоняю голову, позволяя моей крохе делать со мной все, что заблагорассудится.

Растворяюсь в нашем взаимодействии. Жаль, что пока не могу открыто обнять ее, расцеловать, забрать себе… Тайком потираюсь скулой о ее ладошку. Бесшумно роняю слезы, а малышка стирает их пальцами.

- Хаёсая, - настаивает, чтобы успокоить меня.

Словарный запас у нее небольшой, и она пытается выразить свои мысли любыми способами. Прижимается лобиком к моей руке.

Порывисто касаюсь губами темноволосой макушки. Пахнет конфетами, молоком и… счастьем.

Все у нас впереди.

Главное, мы тебя нашли, родная.

- Мы немного задержались, Назар Егорович, - запыхавшись, виновато сообщает бабушка Ангелины. Подходит к нам. – Только после вашего отца освободились. У него были…

Резко оборачиваюсь и встречаюсь со стеклянным взглядом Назара. Читаю недовольство и напряжение в карих глазах. Вспыхиваю от злости и дикого страха.

Что Егору Натановичу нужно от НАШЕЙ ДОЧЕРИ?

- Вот как… Что вы там делали? – озвучивает он застывший на моих губах вопрос.

- Занимались, - непринужденно сообщает Евгения Климовна, а у меня сердце так сильно стучит об ребра, что, кажется, вот-вот пробьет их и выскочит из груди. Машинально беру малышку за ручку. - Я думала, вы знаете. Ангелина проходит курс у Егора Натановича.

- Нет, - сдавленно отрезает Назар. – Отец ничего не говорил мне об этом.

Переглядываемся, обмениваясь мыслями и общаясь без слов. Я не могу поверить в альтруизм старшего Богданова, а он… в растерянности.

У нас обоих нет объяснений его внезапному приступу доброты.

- Доктор выделил для нас время в своем плотном графике, принимает два раза в неделю, выписывает витамины и дает рекомендации. А сегодня… подтвердил ваши слова, что у моего ангелочка хорошие перспективы и скоро она догонит сверстников в развитии, - сипло продолжает она, сдерживая слезы счастья. Сияет вся, наполненная надеждой, и я сама невольно всхлипываю, чувствуя, как дочка поглаживает меня по колену. Жалеет.