Положиться на судьбу, в которую я не верил, обвинить ее во всех неудачах. Но не смогу. Ради женщины, которую всегда любил, ради маленькой спящей девочки.

— Нет, — мягко ответил я. — Это было бы слишком просто, Ян.

— Ты прав, — тихо отозвалась Яна. — Я папе расскажу. Можно?

Я кивнул. От тени Елагина в нашей жизни никуда не деться. Только раньше он доминировал, подавляя и требуя, не в силах отказаться от единственной дочки, позволить ей взрослеть, то сейчас похоже поумнел. Видимо, старость.

— Как ты уехала от отца?

— Поняла, что пришло время…

А потом резко, без предупреждения ко мне повернулась, буквально ткнулась в меня, стукнувшись подбородком о мою ключицу да так и затихла.

Я несколько секунд стоял не в силах совладать со своими руками — обнять Яну хотелось страшно, руки тянулись, но, сотни но… сдался, обнял, сразу легче стало. Катя в кроватке дернула ножкой, словно протестуя.

— Потом, когда все снова станет хорошо, — сказала Яна требовательным шепотом. — Ты потом забудь, какая я была слабая. Потому что я сильная.

— Ты самая сильная из тех, кого я знал.

Я не лгал и не лукавил.

И вновь подумал о тех семи годах без нее. О том, как мечтал, что они будут во мне нуждаться, Яна и мой сын. А я, да, я словно рыцарь. На белом, мать вашу, коне. Я бы прискакал и всем бы непременно помог. Герой, блядь. И вот сейчас я им нужен. Прискакал. Помогаю. Только все бы отдал, чтобы Илья не болел, чтобы Катя вновь стала уверенной в себе язвой. И не нужно мне геройских лавров, только у них бы все хорошо было.

Янка голову подняла, посмотрела на меня, глаза в глаза. Ее глаза осунувшиеся, темные круги.

Думаю, не стоило звать ее. Но Яну я знаю — если бы она не хотела, то не приехала бы. Ей так же одиноко в пустоте своей квартиры. Только теперь у меня есть Катька, конечно, сомнительная компания, но зато прекрасно отвлекает. А вся Яна мыслями там, с Ильей.

Я поцеловал ее. Легкий поцелуй, совершенно невинный. Только успел почувствовать шероховатость обветренных губ, позволил себе растянуть это мгновение, и отпрянул, пока окончательно все не испортил.

— Я пойду, — махнула рукой Яна. — Няня у тебя… Береги свою девочку. И поговори с женой, если это возможно.

Обьсни ей, что Катя нам нужна. Мне нужна. Тебе.

Теперь глаза заблестели. Янка легко коснулась лба Кати, словно проверяя, нет ли температуры, затем не прощаясь ушла. Я дождался прихода няни и поехал к Даше. Успею перед работой. Яна права — поговорить нужно. Чисто по человечески, сказать первой нужно было жене. Но…

— Привет, — поздоровался я входя в палату.

Привычно уже — бахилы, шапочка, белый халат. Я так часто бывал здесь, что казалось сжидся с этим местом.