— Я не успел, просто не успел ее ни с кем оставить, поняла? Куда идти мне?

И… И всунул мне в руки люльку. Тяжелая. Я осталась растерянно смотреть ему вслед. Младенец в люльке вяло зашебуршился, я поставила ее на лавку. Села рядом. Катя поморгала, но реветь не стала, замечательно. Будем ждать.

— Вот горе луковое! — выругалась одна из одинаковых женщин выглянув в коридор. — Ты чего здесь с дитем сидишь, мамаша бестолковая? Хочешь и второго определить на постой, только в инфекционку?

Я растерянно посмотрела на ребенка. Да, ему здесь не место. Но он же… Он не мой.

Мой там, внутри, переливания крови ждет. А девочка, что круглыми глазами смотрит так серьезно, совсем мне чужая.

— Но…

Но что? Сказать, что это ребенок моего бывшего мужа? Чтобы меня обозвали бессердечной сукой?

— Никаких но, — грубо оборвала тетка. — Езжайте домой. Ваш номер у нас есть, мы вам позвоним. Это дело не быстрое, в два этапа будут кровь брать и переливать. Может и до вечера.

И погнала меня. Сказала, что это лечебное учреждение. Не поликлиника. Что посторонним здесь нельзя. Я взяла люльку — не оставлять же ее здесь и пошла на улицу.

Устроила младенца в своей машине. В ее сумке предусмотрительно и смесь и памперсы, и очень по Яриковски — пачка сигарет. Одну я достала, вышла из машины и закурила. Дым, как ни странно, успокаивал, хотя может это просто самовношуение.

— Будем ждать? — спросила я сама у себя и покосилась на младенца.

Катя спала. Я подумала, что скоро она захочет есть. Потом какать. И проводить все манипуляции в машине, которая все еще пахнет кровью моего сына, как минимум не гигиенично. Нужно ехать домой. Везти туда девочку. Ждать звонка. Постоянно бороться с желанием позвонить самой.

"

"На переднем пассажирском сиденьи лежал термос. Я открыла его, налила чая в крышку. Горячий еще. Закрыла глаза сделала глоток — смородиновым листом пахнет. Летом. И наконец — разревелась. А в тон мне, словно поддерживая, тихо заплакал младенец.



Глава 11. Яна

Ребенок предсказуемо обкакался. На удивление — руки все помнили. Правда удивилась, доставая девочку из люльки. Вместе с ней она казалась увесистой, а без нее — пушинка.

Ничего руки не забыли. И голову придерживали на автомате, и несли уверенно, удобно.

Свернула подгузник, выбросила, слава богу запасные есть. Искупала.

Непонятно — нравится ли мелкой вода. Вытянулась стрункой, напряглась, кулаки сжала, глаза свела на переносице. Смешная. Странно, но возня с ребенком успокаивала. Отвлекала. Сейчас бы металась по квартире, то и дело смотрела на часы, порывалась звонить, а скорее всего просто сидела бы в машине возле больницы, словно кому-то от этого легче станет. А теперь вот — подгузник меняю. И поражаюсь тому, какие дети бывают маленькие.