Старательно вылизывая, смотрит на меня с раболепием.

— Амелия… в рот хочу…

— Да, — хрипит натруженным горлом.

Долблю до упора, пока Амелия не начинает, захлебываясь, глотать мою сперму. Всю до капельки, потом тщательно облизывает член, и только после этого я помогаю ей встать.

Она все еще возбуждена, глаза горят нездоровым блеском, грудь высоко вздымается. Язык то и дело облизывает полные губы.

— Поедем ко мне, Руслан…

— Сегодня нет, — качаю головой.

— О! Забыла, тебе ведь чемодан собрать надо…

— Да.

Это тоже. А еще тошнотворное чувство вины перед Машей. В такие моменты оно душит сильнее всего. Не сдержал я своих клятв.

Жду, когда Амелия приведет себя в порядок. Сам в портфель документы собираю.

— Я на всякий случай все дубликаты подготовила, не переживай.

— Хорошо.

— Созвонилась с Кравцовым, он сейчас в Новосибе, обещал тоже прилететь. У него там в мэрии подвязки.

Из кабинета выходим вместе. Даю цу глядящей в пол секретарше и веду Амелию к лифтам.

Та продолжает говорить, пока мы едем вниз в подземную парковку, я же смотрю, как циферблат отсчитывает этажи.

Амелия Майер. Официально работает у меня около трех месяцев, но до этого мы вместе провернули не одно выгодное дело. Это она познакомила меня с теневыми схемами, показала, как утроить капитал всего за полгода.

Умная, дерзкая, смелая. Всему, что умеет, научилась от покойного отца, известного в определенных кругах, дельца.

Из нас получился прекрасный тандем. Ее связи и ум, помноженные на мои деньги и бульдожью хватку, привели к закономерному успеху. К долевому инвестированию алюминиевого завода с богатейшими залежами боксита.

Впервые мы трахнулись примерно месяц назад, когда узнали, что скромная IT — компания, в которую мы инвестировали, взлетела. Это был головокружительный успех.

Устроили корпоратив в офисе, пили. А потом, когда все разошлись, Амелия встала передо мной на колени и расстегнула ширинку. Трахались полночи, как сумасшедшие.

А потом я снова пил, только теперь уже по другому поводу.

К Маше неделю не прикасался, а она и не заметила, потому что у самой на работе аврал с проектом был.

Потом втянулся, но чувство вины… оно не ослабевает. И страх, что все откроется, каждый раз за горло держит.

Если Маша узнает…

Она не узнает.

Я планирую закончить это прежде, чем… станет поздно.

Расходимся с Амелией каждый к своей машине. Она идет к своей Инфинити, я — к Гелентвагену, за рулем которого меня ждет водитель.

Пока еду домой, по телефону говорю с Глебом, другом еще со студенческой скамьи.

— Бл*дь, круто, Рус… горжусь.

— Работы еще дохрена, и в Бельск этот мотаться постоянно надо будет. там все мощности под замену.

— Че-то сомневаюсь, что это для тебя проблема, — смеется он, — тебе этот движ всегда по кайфу был.

Так-то, да.