— Вот это да!

— Пап, а у меня глянь, полная корзина! — кричит Глеб, перебивая Лешу.

— Да вы оба молодцы!

За несколько часов, проведенных с отцом Ульяны, информации получается раздобыть мало, но самое главное — то, что Ульяна давно не живет с Денисом, — я все же узнаю.

Ближе к вечеру, когда пакеты и корзины были забиты под завязку, мы с Глебом хотели отправиться домой, но после слов Романа Сергеевича: «За такой улов надо по рюмашке пропустить!», круто изменили свой маршрут.

Когда подъехали к дому отца Ули, в глаза сразу бросилась «Тесла» Дениса. Значит, приехал.

— О-о, — тянет довольный Роман Сергеевич, — и Дениска тут! Пойдем-пойдем, Максим, не стесняйся.

Интересно, что он тут делает? Развелись, а приезжает как к себе домой. Идем с Глебом за отцом Ули и Лешкой, а внутри застаем странную картину.

Денис держит Улю за плечо, а та уперла ему руки в грудь, будто отталкивает его.

Я не знаю, что у них произошло, но эта картина вызывает у меня приступ гнева. Возникает ощущение, что Денис хотел чего-то добиться от Ули.

Увидев меня, он опускает руку и хмыкает:

— Что, все семейство в сборе?

Глава 29

Ульяна

Денис нагрянул словно гром среди ясного неба.

Расхристанный, глаза безумные. Стоит на пороге и дышит так, будто бежал от самого города.

— Дэн? Как ты тут оказался? Что-то случилось?

Он проходит в дом, наступает на меня. Шаги тяжелые, голос хриплый:

— Не могу я так больше, Ульяна.

— Что не можешь? Я не понимаю. С МариноНа работе неприятности? — перебираю в голове первые попавшиеся варианты.

Я дохожу до холодильника и упираюсь в него спиной. Денис замирает посреди кухни — взгляд темный, непривычно злой. Грешным делом думаю, не принял ли он какой-то наркотик? Уж больно неадекватное поведение у всегда спокойного Дениса.

Его грудная клетка быстро поднимается и опускается от тяжелого дыхания, а затем он выдает:

— Я больше так не могу, — произносит на одном выдохе.

Плечи у него опускаются. Такое ощущение, что все проблемы мира легли на них и они вот-вот сломается. Раз и навсегда.

— Ты как кислота, выжгла все внутри. Ни есть нормально, ни спать, ни жить, — закрываю рот ладонью, когда слышу это. — Скажи, что мне сделать, чтобы больше не болело? Смотрю на жену, а вижу тебя. Называю ее твоим именем.

Прикасаться к ней не могу, потому что она не ты.

Я не могу вдохнуть. В груди все сковывает свинцом, горячие слезы застилают глаза. Теперь я чувствую его боль и безумие, словно свое. Вижу, как Денис иссыхается прямо на моих глазах, открываясь мне…

— Денис, не знаю, что сказать тебе, — шепчу сухими губами. — Я еще тогда тебе сказала, что не люблю. Ты замечательный, самый лучший…

— Замолчи! — грубо обрывает меня. — Не смей. Ни слова о любви и о том, какой я хороший. Я не хочу быть хорошим для тебя.