Я, не отрывая взгляда от лица Стефа, погружаю его член в свой рот. Он втягивает воздух через стиснутые зубы, и зарывается пальцами в мои волосы, толкается сильнее, так что входит на всю длину. Я усердно стараюсь. Мне хочется доставить ему удовольствие. И у меня, по-моему, получается. Стёпа закидывает голову назад, часто дышит, и шепчет моё имя.

— Роза! Розочка! — хрипит его голос, а пальцы ещё жестче держат мою голову, и движения его становятся быстрыми, резкими. И уже почти под кульминацию, мне кажется, что я сейчас задохнусь, но он протяжно стонет и изливается мне в рот. Я сглатываю, горячее семя, и отстраняюсь. Он наклоняется, тянет меня на себя. Всё ещё тяжело дышит, но все, же целует.

— Не доводи меня так больше? — бормочет он.

— Тебе не понравилось? — вскидываю глаза.

— Просто, я забылся и был жёсток с тобой. А я не хочу причинить тебе боль!

— Но тебе понравилось? — допытывалась я.

— Понравилось, — улыбнулся он.

— А мне понравилось, что ты доволен, и я не фарфоровая, не развалюсь от пары сильных толчков!

— Да! — протянул он. — Так может, проверим?

— Проверим, — хитро улыбаюсь я."

"В тот вечер до ужина мы так, и не добрались. Тем более что моя паста, мои феттуччини с морепродуктами сгорели, пока мы проверяли фарфоровая я или нет.

***

Выходные прошли суетно, ведь приехал Паша, и я провел оба дня у мамы. Теперь, правда, он больше откликался на Пауля, уже как десять лет он жил в Эссене, занимая в одной из промышленных компаний руководящую должность. Последний раз мы виделись, наверное, года три назад, он тогда внезапно прикатил на новый год, и мы встречали его все вместе. Мама тогда была счастлива, все зимние каникулы, мы шатались по разным мероприятиям, и городским достопримечательностям, гуляли допоздна, было классно. И вот, он снова, не говоря ни слова, опять внезапно прикатил.

Долго обнимал меня, когда я с утра явилась к родительнице, и всё выспрашивал у меня про женихов. Сам-то в свои сорок три так и не был женат, всё говорил, что не встретил ту самую. Надо же! Мой брат, такой скупой на эмоции, и ждал одну единственную. Хотя, может это, оправдание он придумал для нас с мамой, мы-то верили и понимали.

Вот и я на его расспросы, отвечала, тем же самым, мол нет того самого.

— Чем тебе Степка не угодил? — вдруг вспомнил он, когда мы сидели за столом.

Я прямо вздрогнула, и уставилась на него.

— С чего это ты про него вспомнил, Паш? — излишне резко отозвалась я.

— Хороший же мужик был, мне нравился, — хмыкнул он.

— Да Степан, мне тоже нравился, хотя всё поспешно у вас, было, — подхватила эстафету мама.

Это что, такая насмешка судьбы надо мной. Шесть лет никто не вспоминал о Стефе, но как только он снова появился в моей жизни, мои родные решили, что неплохо бы о нём поговорить.