Шесть лет прошло, а этот мужчина всё еще волнует меня. Особенно убивает его презрение. Он так и не простил меня.

5

Музыка орёт на всю кухню, я ору тоже, подпеваю. Выплясываю по кухне в смешном переднике с котятами. Его мне подарила мама, на восьмое марта. Ни разу его не надевала, а теперь вот сподобилась. На мне длинная футболка Стефа, с номером восемнадцать. Она у него с тех времён, когда он занимался плаванием, и выступал под этим номером на соревнованиях. Футболка мне до колен, и теплые носки, тоже с котятами. И вся я такая мимимишная, со своими розовыми локонами, даже фотку сделала для инсты. Готовлю на холостятской кухне ужин. Впервые. Всё как-то перебивались ресторанной едой, да походами в кафе, а тут выдался свободный день, и пока Стеф, на работе, я включаю режим домохозяйки, навожу порядок, и готовлю пасту, по рецепту моего любимого Джейми Оливера. Я вообще обожаю все эти кулинарные шоу, Стефа тоже подсадила, он даже пророчит мне будущее ресторанного критика. Издевается, стервец. Смеётся над моей самой заветной мечтой.

Мы уже месяц, как живём вместе, и всех тех ужасов, которыми меня пугали более опытные подруги, типа совместной притирки, скандалы, и прочей лабуды, всё никак не происходит. Нам вообще лайтого вместе. Просто наслаждаться друг другом. Не спорить о пустяках. Все роли давно уже обозначены. Стёпа мужчина, он и главнее, я его слушаю, иногда просто немного капризничаю, он мне это позволяет.

Я не слышу, как хлопает дверь, это и не удивительно, у меня так орёт музыка, и поэтому я вздрагиваю, когда на пороге появляется улыбающийся Стеф. Я отрываюсь от помешивания пасты, и обнимаю его, и мы вместе начинаем подпевать известной песне. Я рассматриваю его усталое лицо и делаю музыку потише.

— Сегодня пришло время, попробовать мою готовку, — объявляю я, растягивая галстук на его шее.

— Я бы сперва с удовольствием тебя попробовал, — бормочет он, оттесняя меня, к заваленному посудой столу, — прямо в этом фартучке и носочках.

— Серьёзно? — смеюсь я, — променяешь ужин на секс? Моя мама всегда говорила, что мужчину нужно сперва накормить!

— Твоя мама, мудрая женщина, — улыбается Степа и подсаживает меня на стол, оголяя мои бёдра, — просто весь день только и думал, что о тебе, — и зарывается носом в мою макушку.

— Тогда не напрягайся, — я облизываю губы, и спрыгиваю со стола, меняюсь с ним местами, и скольжу вниз встаю на колени, и расстегиваю его ширинку.

— Роуз, — хрипло тянет Стеф.

— А что, может я тоже об этом весь день думала, — хитро улыбаюсь я, и высвобождаю его член из брюк, и трусов. Провожу ладонью по всей длине. Он становиться тверже под моими пальцами. Шелковая кожа натягивается, на нём набухают вены. На алой головке выступает капля смазки.