Скорее. Щипаю его за лопатки.

А он толкается снова, лаская языком мой язык.

Клянусь, он низко стонет мне в рот, когда я об него трусь, прекрасно ощущаю даже через джинсы, что он готов не меньше меня.

Теперь я жажду, чтобы он снял с меня эти чертовы трусы немедленно и понял, как сильно я его хочу.

Прямо сейчас.

Ну пожалуйста."

"Мы оба стоим на полу. Я тянусь к его ремню и начинаю возиться с ним, пока Костя старается справиться с моим. Как два неудачника, в темноте пытаемся разобраться с чужими замками. Наверное, это последние замки, что разделяют нас. Мы торопимся, нервничаем.

Я должна знать, как расстегивается его ремень. В данный момент это кажется архиважным. Девушке положено уметь на раз два справляться с одеждой своего парня.

Своего парня.

Он стягивает с меня джинсы, опускаясь на корточки, прижимается губами к лобку и целует. Мои пальцы в его волосах. Боже, я сейчас начну прижимать его к себе сильнее.

Мгновением позже именно это я и делаю.

Он ласкает меня совсем недолго, но этого хватает, чтобы мои ноги ослабели окончательно. Я больше не могу ждать, мне нужно получить его сию минуту. Мне нужна разрядка.

Я - тугой комок нервов и нетерпения. Я готова начать хныкать.

Он поднимается и приближает свое лицо к моему. Смотрит в упор, пока пальцами проводит у меня между ног под бельем, заставляя всхлипывать и дрожать. Той же самой рукой тянется к моему лицу и проводит двумя пальцами по моей щеке, оставляя очень влажный след, а потом… А потом с наслаждением слизывает. Горячий, потрясающий, прижимающийся ко мне. Я просто часто дышу и кусаю губы.

Мое сердце в груди сейчас разорвется.

- Твой вкус срывает крышу. Я или возьму тебя или сдохну. А предашь меня - черт, капец тебе, Элька, - эмоционально шепчет, подобные интонации я никогда от него не слышала.

Он сдергивает с меня белье, спускает свои боксеры, и я снова у него в руках, навесу. Как пушинка, которая ничего не контролирует, от которой ничего не зависит, но в отличие от сегодняшнего утра - теперь мне совсем не страшно. Я чувствую безопасность, уверенность. Наслаждение. Снова обнимаю его ногами за талию, хватаюсь за плечи. Выгибаюсь и, наконец, получаю то, о чем мечтаю. Он наполняет меня, растягивает осторожно, но настойчиво, шумно дышит.

Я вижу, как напрягаются его мышцы на руках выделяются вены на шее, как кривятся губы от удовольствия. Скромного уличного освещения хватает, чтобы видеть, насколько он потрясающий в этот момент. И весь мой.

Я не боюсь его слов. Вообще не понимаю, зачем мне его предавать когда-то.

А потом толчок, выбивающий из головы прочие мысли. И это настолько ярко и необходимо, что я кричу. Негромко. Что-то сбивчивое, невнятное.

Толчок. Толчок. Как безумная, твержу вслух его имя. Имя глухого парня. Оно тоже принадлежит мне.