Она уже несколько раз видела девчонку на улицах, в кафе и местных магазинчиках. Точная копия Ирины Зверевой, ее пропавшая сестра…

Девушка жила в особняке Егора и даже не подозревала, какие тучи сгущаются над ее головой. Обе сестры выросли настоящими красавицами, а вот по характеру оказались разными, как небо и земля. Устинья помнила их совсем крохами. Помнила и ту ночь, когда сгорел старый роддом, – полыхающее здание, на котором рушится крыша, нестерпимый жар, бьющий в лицо даже на большом расстоянии от места происшествия, сирены пожарных машин и крики разбегающихся людей.

Устинья помнила не только все, что тогда случилось, но и всех… Людей, причастных к тем давним событиям. Люди… Как же она их ненавидела. Всех, без исключения! Устинья не жаловала туристов, которые иногда останавливали ее, чтобы спросить дорогу. Презирала местных жителей, которые издалека насмехались над ней. Но больше всего ее бесили подростки, обожавшие издеваться и корчить рожи, пока она не начинала размахивать своей палкой. Тогда все сразу разбегались и шли своей дорогой, напоследок крутя пальцем у виска. Ну и пусть все считают ее сумасшедшей. Зато она вольна делать все, что ей заблагорассудится.

И сейчас Устинья собиралась кое-что сделать. То, что следовало сделать уже очень давно.

* * *Ближе к ночи Наталья Васильевна Степанова собрала дорожную сумку, захватив только самое необходимое, и поспешила на железнодорожный вокзал Клыково, чтобы успеть на ночной экспресс до Санкт-Эринбурга. Поезд стоял на станции всего три минуты.

Перрон был совершенно пуст. В зале ожидания в такое позднее время людей тоже оказалось немного. Кто-то спал, положив вытянутые ноги на сумки и чемоданы, кто-то пялился в экран телефона. Меньше всего Степанова хотела бы сейчас встретить на вокзале своих знакомых. Ей повезло – здесь ее никто не знал.

Молоденькая кассирша, скучающая за толстым стеклом, сразу обратила внимание на невысокую женщину – пенсионного возраста, но очень моложавую. Стоя посреди зала, она долго изучала расписание поездов, затем направилась к окошку кассы.

– Мне, пожалуйста, один билет до Санкт-Эринбурга, – попросила она.

– Вам в одном направлении или с возвратом? – деловито осведомилась кассирша.

– В один конец, – ответила Наталья Васильевна, немного поколебавшись.

Она взяла свой билет и вышла на платформу, толкая перед собой сумку на колесиках. Неожиданно ей померещилась в темноте какая-то смутная тень. Степанова повернула голову, но тень исчезла так же быстро, как и появилась.

В кармане Натальи Васильевны завибрировал телефон.

– Да, я прибуду в течение часа, – ответила она, не здороваясь. – С остальными встречаться не планирую, отвезешь меня сразу в аэропорт. Да, я все твердо решила.