Даже были налажены регулярные рейсы утром, в обед и вечером, дабы благородное сословие и иноземные гости имели возможность посещать этот великолепный парк. Петергоф уже успел стать излюбленным местом отдыха, туда ехали не только влюбленные пары, но выезжали всем семейством. А то и вовсе компанией. В особенности это было распространено среди молодежи. Можно было посвятить отдыху весь день и вечерним поездом вернуться в столицу.

Также к услугам посетителей Петергофа были гостиницы. Последние приютились за территорией дворца и обнесенного кованой решеткой обширного парка. В последний днем доступ был совершенно свободным, разве только дворцовая территория имеет дополнительное ограждение. Но при удаче можно было повстречаться даже с царственным семейством, необыкновенно простым в общении.

Кстати, многие вот таким способом старались подобраться к императорской чете в надежде продавить свой прожект. Правда, нужно было быть очень уверенным в своей правоте, чтобы так нахально отвлекать Петра и Анну в то время, которое они посвящали семье и которым очень дорожили. В противном случае повторного шанса можно было не получить вообще никогда. Угу. Царственные самодуры, куда же без этого. А не надо быть пустобрехом и прожектером.

Туманов уже который год требовал от Петра и Анны прекратить это безобразие и наконец всерьез озаботиться безопасностью. Ведь одно из покушений было совершено как раз во время вот такого отдыха в петергофском парке. Угу. Так они его и послушали. Петр категорически отказывался прятаться от собственного народа за спинами гвардейцев и служащих канцелярии.

Легкая карета уже ожидала Петра у парадного крыльца. Вот только привычного Мальцова на своем посту не было. Вроде и не старый еще, всего-то пятьдесят пять годков, а скрутила его болезнь. Суставы выворачивает так, что у взрослого мужчины слезы высекает. Он сейчас обосновался в Крыму, на казенном пенсионе. Там и климат ему очень даже подходит, и источники термальные имеются, что с хворью бороться помогают. Заслужил солдат, чего уж там."

"Василий с легкостью скользнул в карету следом за Петром, расположившись напротив. Ритуал старый и привычный. Вот только еще и Мальцов пристраивался рядом с ним. Никого после него Петр еще к себе настолько близко не допускал. Эти двое ведь не столько слуги и охрана, сколько незаменимые помощники.

Карета, запряженная всего лишь парой лошадей, мягко тронулась с места под перестук копыт. Кто бы сказал еще десять лет назад, что подобное возможно, Петр не поверил бы, но факт остается фактом: вот этот легкий экипаж полностью является детищем русского каретного двора, построенный русскими мастерами и из русских же материалов.