Находившийся на вершине холма Фридрих имел довольно неплохой обзор. Человеку, наблюдающему подобную картину впервые, впору было растеряться. Даже если умудриться не обращать внимания на непрекращающуюся орудийную канонаду, свист и разрывы снарядов, какофонию из криков людей, ржания и топота лошадей, звуков барабанов, флейт и труб, оставалась сама панорама, в которой с трудом можно было разобрать хоть что-нибудь.

Перед взором предстает нескончаемая пелена порохового дыма. Его сносит в сторону боковым ветром, но на смену одним облакам возникают другие. Разрывающиеся снаряды вздымают сотни фунтов сухой земли. Пыль и дым образуют плотный покров, порой непроницаемый для взора. Но этот покров неоднороден, то там, то здесь в нем появляются разрывы, сквозь которые начинают проступать нечеткие очертания местности. О том, чтобы истаять окончательно, эта пелена и не помышляет."

"Вон лесок, который вновь заволокло облаком порохового дыма от расположенной неподалеку батареи. Там дальше неглубокий овраг. Русские используют его как укрытие, цепочка белых облачков обозначает линию стрелков, занявших эту позицию. Вот неподалеку от них разорвались две бомбы. Все вокруг тут же заволокло белым дымом и серой пылью. Если бы русские стояли в строю и вели огонь открыто, как и подобает настоящим солдатам, то потери среди них были бы ужасающими. А так… Пыль осела, и вновь показалась цепочка выстрелов, как будто там никто и не пострадал.

Фридриху докладывали, что русские предпочитают использовать земляные укрепления и что их трудно оттуда выковырять. Ну да, чего уж, это русские. Еще Петр Первый начал возводить редуты в полевых сражениях. Неплохое решение, коль скоро вести бой от обороны. Правда, внук его пошел немного дальше, укрепления, которые видел сейчас перед собой прусский король, редутами не являлись. Какие-то траншеи, похожие на параллели Вобана, используемые при штурме крепостей. И когда только успели столько выкопать? А главное, сколько им для этого потребовалось лопат, чтобы переворотить такую уйму земли.

Правда, стоит отметить, что на данном этапе эти траншеи вполне справляются с защитой солдат. Русские практически не несут потерь даже от ружейного огня егерей, вооруженных скорострельными винтовками. Если кто до них и мог добраться в этих укреплениях, то это артиллерия. Да и то только в случае прямого попадания или удачного разрыва снаряда над головами. А вот с бомбами в арсенале артиллеристов было туго. На каждое орудие не более тридцати снарядов.

В отличие от русских, находившихся в относительной безопасности, прусские солдаты платили кровью за каждый пройденный шаг.