Ева переводит взгляд с Алёны, стоящей под дождём, на меня. Её брови хмурятся.

– Максим... Я в порядке. В больницу не поеду, – к её тону уже успели вернуться уверенные и убедительные нотки юриста.

– Поедешь! – отрезаю.

Мою уверенность спортсмена она вряд ли переплюнет.

Завожу мотор, включаю какую-то музыку для фона и сразу отъезжаю от здания юрфирмы.

– Максим!

Ева тянется к магнитоле и вырубает её.

– Хочешь, чтобы у нас с тобой первая ссора случилась? – уточняю с улыбкой. – Я, конечно, понимаю, что рано или поздно все начинают ругаться. Но давай не сегодня, ладно?

– Да, давай не будем ругаться, – Ева улыбается в ответ. – А просто поедем к тебе, закажем китайской еды... Кажется, таковы были наши планы? А ещё ты хотел сделать мне массаж стоп.

– Да, так и сделаем, – соглашаюсь я, следя за дорогой. – Только в больницу сначала заскочим.

– Макс!

– Нет, Ева. Спорить бесполезно.

– Но я не доверяю врачам! – говорит она как-то по-детски, чуть ли не хныча. – Пару лет назад лежала в больнице. Натерпелась так, что даже вспоминать не хочется.

– Мы едем не просто к врачу, – мой голос непроизвольно становится тише, глуше. – Тебе надо показаться кардиохирургу. Точнее, самому лучшему кардиохирургу нашего города.

– Ты шутишь? – она нервно усмехается. – Почему кардиохирургу?

– А ты будешь отрицать, что тебя беспокоит сердце? – бросаю на неё гневный взгляд и тут же вновь смотрю на дорогу.

Твою мать!

Если у неё проблемы с сердцем, то это наша вина! Пять лет назад мы держали её в плену! Нервы, стресс – и вот теперь последствия!

Абсолютно точно!

– Так, ладно, – Ева выставляет руки перед собой, – допустим, у меня и правда что-то с сердцем. Но как мы попадём к кардиохирургу без записи? Тем более, к самому лучшему?

– Он нас примет.

– Почему ты так в этом уверен?

Я растерянно провожу по волосам, смахивая капли дождя с них. И хрипло признаюсь:

– Потому что он мой старший брат.

– Твой старший брат? – удивлённо переспрашивает Ева.

– Да.

– Ты же говорил, что вы не общаетесь?

Что ж, отлично, Максим Борисович. Ты очень ловко загнал себя в угол.

Каждый вопрос Евы и каждый мой ответ неминуемо приближают нас к событиям пятилетней давности. И если раньше я хотел, чтобы Ева поняла, кто я такой, то теперь, учитывая обстоятельства, совсем этого не хочу.

Для начала нужно понять, что с её сердцем.

– Мой брат... – вздохнув, тщательно подбираю слова. – Он... Наши отношения немного испортились несколько лет назад. Потом вроде бы всё наладилось. Но когда меня обвинили в употреблении допинга, он, кажется, разочаровался во мне.

– Он поверил в это? – удивлённо и возмущённо восклицает Ева.

– Напрямую не признался в этом, – пожимаю плечами. – Но думаю – да, поверил.

Ева молчит, и я бросаю взгляд в её сторону. Девушка кусает губы и нервно перебирает пальцами.