Да, я тебе изменял, — холодно подтвердил и без того очевидное. — Ты думала, меня сможет удержать постель девчонки, пиликающей на скрипке? Красивой куклы, у которой ни опыта, ни фантазии? — каждым словом уничтожал меня как жену и женщину.

Да, он был первым у меня: сам учил доставлять удовольствие ему, мужу. Я не великая жрица любви, но и не фригидная кисейная барышня. И да, я верила, что полюбил меня, что желал меня, что счастлив со мной.

— Девчонки, на которой женился из-за выгоды? — смотрел на меня с ироничной издевкой. — Пффф! — громко рассмеялся. — Глупая, глупая Джульетта.

— Тогда чего же ты отослал свою шлюху? Оставайся с ней. Она тебе подходит больше, — на шатающихся ногах слезла с постели.

— Нет, Ярина. Сегодня в моем меню прекрасная шлюха-жена, — потянулся, сгреб на груди шелковую блузку и рванул, обнажая меня до пояса. — Я трахну тебя так, — подтащил к себе, впиваясь жестким поцелуем в шею, прикусывая до боли, — что встать не сможешь. Самойлову и не снилось… — сжал мои плечи, надавливая, вынуждая опуститься на колени.

Что?! Артур?! Но как Святослав… О боже, это совсем не то!

— Свят, нет, это не то… — только начала, а он рванул вперед, закрывая мне рот крупной головкой. Гадость. После другой женщины…

Муж зарылся пальцами в мои волосы и жестко имел меня в рот, не позволяя вырваться, только молча плакать и хрипеть, сглатывая рвотные позывы. Ненавижу, господи, как я его ненавижу! Еще сегодня любила до беспамятства, а сейчас противно. Все противно, что с мужем связанно.

— Хорош, — прихватил у корней волос и вытащил член. Не кончил. Нагорный мог долго сдерживаться, растягивать удовольствие, только сейчас это сплошная унизительная пытка. Это он тоже любил: играть с человеком как кошка с мышкой, а потом съесть.

Он подхватил меня и толкнул на кровать. Я попыталась лягнуть его, но Свят обвил пальцами лодыжку, стаскивая с меня брюки, разрывая трусики, отбрасывая остатки белья, оставляя полностью обнаженной и беззащитной.

— Нет! — крикнула, когда перевернул на живот и поставил в откровенную позу. — Не смей! — ощутила горячую плоть между ягодиц. Я не хочу! Это больно! Он порвет меня, слишком большой! Это опасно для ребенка! — Свят, не надо, пожалуйста, — готова была умолять. — Я беременна. Нельзя… Это навредит… — всхлипывала и заикалась.

— Беременна? — угрожающе прорычал. Он растерялся на мгновение, и я бросилась к двери. Почти открыла, но он захлопнул ее с треском. — Мой? — схватил за плечи и прижал к прохладному дереву.

Конечно! Муж был единственным моим мужчиной. Мне было двадцать, и мою честь охраняли с особым рвением. Ведь ее дорого можно было продать или скрепить мир с давними врагами.

— Если от меня, то лично сделаю тебе аборт. Если нет, просто пойдешь на хуй.

Я знала, что Свят мог.