Мне чем-то нужно было занять руки, чтобы хоть немного разгрузить голову.

А как же Дарина? Она уже знает? Эти мысли вспышками возникли в мозгу, но, конечно, задавать вопросов на тему второй семьи я при маме не стала.

— Как же ваша поездка? — спросила она, когда я поставила перед ней чашку, добавив в напиток щедрую порцию найденного в одном из шкафчиков коньяка.

— Отложим, — преувеличенно бодро ответила, тщательно скрывая за притворно беззаботным тоном свои страхи.

И все они, разумеется, были связаны с Кириллом, иного источника для опасений у меня не имелось.

— Ох, Кариночка… что же теперь будет?

Мы помолчали некоторое время. Мама, надо отдать ей должное, кажется начала приходить в себя. Отпив глоток чая, вытерла лицо салфеткой и, посмотрев на меня, вдруг сказала:

— Знаешь, пока ждала вас… я столько всего передумала. Всё нет-нет, да злилась на него из-за этой его Дарины. А сейчас всё… Его нет, а мне ещё так много хочется ему сказать."

"Она вновь принялась всхлипывать, а я уже собиралась было отыскать слова, которые могли хоть отчасти облегчить состояние мамы, когда в дверь позвонили.

Мы замерли, переглянулись. Я схватила телефон, потому что сердце моё стало стучать, как бешеное. Набрала номер мужа, но ответом мне были лишь длинные гудки.

Звонок повторился, только теперь — более настойчивый.

— Я пойду, взгляну в глазок, — сообщила маме громким шёпотом. — Наверняка это полиция.

Поднявшись из-за стола, направилась на неверных ногах к двери. Предчувствие, которое жило во мне с самого утра, сейчас стало особенно явственным.

«Дима рядом, он здесь», — повторяла я себе, пока шла в прихожую.

Ощущение безопасности то таяло, когда я позволяла страху превалировать над другими эмоциями, то крепло, стоило мне уверить себя, что нам с мамой ничего не угрожает.

— Полиция! — выдохнула с облегчением, взглянув в глазок.

Прямо перед дверью стоял мужчина в форме, за его спиной маячил ещё один. Но где же Швецов? Почему он куда-то исчез, если обещал прямо противоположное?

— Слава богу! — откликнулась мама, и я принялась открывать.

Я знала, что нам предстоит — допросы, расспросы, вопросы… И так по кругу. Знала и была готова к ним. Но не к тому, с чем столкнулась, как только отперла дверь.

— Майор, благодарствую, — раздался голос Карташова, а в дверном проёме появился он сам.

Я тонко вскрикнула и отступила. Ощутила руку мамы, что схватила меня за предплечье и потянула назад. Объятия ужаса окутали меня, парализовали. И лишь только в голове пульсом билась одна-единственная мысль: «Где Дима?».

— Говорят, дорогая, что теперь ты носишь фамилию Швецова? — протянул Кирилл.

Он вошёл, и мне показалось, что всё помещение занято только им. Куда бы я ни бросала испуганные взгляды, всё равно видела Карташова.