— Из ее глаз полились слезы.

— Моя мать продала меня за тридцать золотых, когда мне было столько, сколько сейчас Мири. Как думаешь, я должна ее любить?

Надина перестала плакать и уставилась на меня круглыми глазенками.

— Ты любишь папу и сестер, потому что они тебе не делают ничего плохого. Они любят тебя, и ты отвечаешь любовью. Я не знаю, что у тебя произошло с мамой, но, видимо, она тебя сильно чем-то обидела или разочаровала. И в этом нет твоей вины.

— Да, обидела. — Лицо девочки вытянулось при воспоминании о прошлых огорчениях, и нижняя губа обиженно выпятилась. — И с папой они постоянно ругались.

— Когда человек постоянно делает что-то, что тебя обижает, откуда взять любовь к нему? Ты не должна винить себя, что ты не любила маму. Но она умерла, и тебе надо найти в себе силы простить ее. Для самой себя, — вздохнув, вспомнила я, что смогла простить Лероя, только когда он умер. В чем раскаивалась до сих пор. — Обиды нельзя копить, они отравляют сердце, — добавила я, показав на левую часть груди.

Да, Надина сейчас не поймет того, что я говорю. Но слова отложатся и, может быть, когда-нибудь найдут отклик в нужный момент.

— Камилла становится похожей на маму, — пожаловалась Надина. — Такая же злая и всех обижает.

Я не стала одергивать девочку, чтобы она не говорила так об умершей матери. Должен же быть в ее жизни кто-то, кому она расскажет о том, что ее беспокоит, не боясь осуждения. Иначе она просто закроется, как улитка в домике, и больше не доверится.

— Вы все по-разному переживаете смерть матери, — вздохнула я. — Камилла — вот так ощетинившись. Конечно, это не лучший вариант, но будем надеяться, что это пройдет. Скажи, пожалуйста, тогда, как мне тебя лучше называть? Может, Памела, как папа и Камилла? Почему ты тогда сказала, что тебе все равно?

— Все бы подумали, что я не люблю маму, — опустив глаза, тихо сказала Надина.

— Ты боялась осуждения. Напрасно. Ты сама вправе решать, как тебя звать. Камилла же выбрала себе имя, и ее никто не осудил. Скажи, что имя Памела тебе больше нравится.

— Но имя Надина мне тоже нравится. Оно красивое, — засомневалась девочка."

"— Очень красивое. У тебя есть время подумать. Это не к спеху. Но чтобы не путаться, давай я тоже буду называть тебя Памелой, как все.

— Хорошо, — облегченно согласилась девочка. Выбор сделан за нее, и в данный момент это ее обрадовало.

— А сейчас давай настраиваться на крепкий сладкий сон. Ведь у нас завтра столько дел! Ты поможешь мне украсить комнату Мири к ее приезду? Давай я тебя обниму, как обычно. Ложись, да, вот так. И скажи, воздушные шарики каких цветов развесим? Одного цвета или разные? Разные? Хорошо. А по краю потолка или в середине висеть будут? В середину? Ладно.